"
"– No hablo italiano[14], – пробубнил парень, не поднимая головы.
– Э-э… – протянул Алек. – Вообще-то, я по-английски говорю.
– No hablo ingles[15], – без запинки ответил его собеседник.
– О, прекрати, меня этим не проведешь.
– Но попытаться стоило, – буркнул парень.
Алек подумал, что ему, наверное, надо уйти. Незнакомец набрал очередное сообщение адресату, который назывался просто «Р.Ф.». Алек не мог не заметить, что беседа эта была, вообще-то говоря, монологом; парень посылал сообщения одно за другим, не получая ответа.
Последнее сообщение гласило: «В Венеции невыносимо воняет, как в сортире. А услышать такое от жителя Нью-Йорка – это уже кое-что».
Странное совпадение придало Алеку смелости, и он попробовал завести разговор еще раз.
– Я тоже стесняюсь, когда вокруг много незнакомых людей, – обратился он к пацану.
– Я не стесняюсь, – огрызнулся тот. – Я просто ненавижу всех, кто вертится вокруг, и все, что вокруг меня происходит.
– Ну ладно, – пожал плечами Алек. – Иногда это практически одно и то же.
Юноша поднял кудрявую голову, сдвинул на лоб маску рассерженного кота и замер. Алек, в свою очередь, тоже застыл на месте: его потряс вид клыков и вид знакомого лица. Перед ним был вампир, причем Алек отлично знал, кто это.
– Рафаэль? – пробормотал он. – Рафаэль Сантьяго?
Он очень удивился, увидев в Венеции помощника лидера нью-йоркского клана. Конечно, жители Нижнего Мира стекались на праздник со всех континентов, но Рафаэль никогда не производил на Алека впечатление завсегдатая вечеринок.
Сейчас он тоже отнюдь не казался любителем праздновать в веселой компании.
– Быть того не может, это ты, – хмыкнул Рафаэль. – Тот двенадцатилетний дурачок.
Алек не испытывал особой любви к вампирам. В конце концов, это были умершие люди. Алек видел слишком много смерти для того, чтобы радоваться очередному напоминанию о ней.
Он понимал, что вампиры бессмертны, но считал, что здесь нечем хвастаться.
– Мы совсем недавно вместе воевали. Я был с тобой на кладбище, когда Саймон восстал из мертвых.
Ты много раз видел меня с тех пор, как мне было двенадцать.
– Мысли о тебе в возрасте двенадцати лет преследуют меня, – мрачно произнес Рафаэль.
– Хорошо, – сказал Алек, решив не углубляться в этот вопрос. – Скажи, ты не видел где-нибудь поблизости парня по имени Мори Шу?
– Я стараюсь не смотреть никому в лицо и ни с кем не встречаться взглядом, – отвечал Рафаэль. – И я не осведомитель Сумеречных охотников.
