Но если зайти с другой стороны, то известие о том, что у Орлова проблемы с сердцем, напрягало. Случись что – и Гуров как заместитель займет его кресло, и прощай тогда привычная рутина и свобода мысли. Руководить Гуров умел, но совершенно не хотел этого. Поэтому желал Орлову скорейшего выздоровления, но прежде всего – тщательно и неторопливо обследоваться.
– Я сегодня что-то не то подумал о человеке, – заговорил Гуров. – Странно чувствовать себя скотиной. Знаешь, довольно неприятное открытие.
Маша, которая сидела, откинувшись на плечо Гурова, похлопала его по колену.
– Наша служба и опасна и трудна? – спросила она. – Ты про первое помнишь, а про второе забыл.
– Да я не о том.
– А я именно о том.
Лев примерно понял, о чем она говорит, но развивать тему не стал. Слава богу, актриса Мария Строева, которая делила с ним доходы, постель и разныя печали, в душу не полезет. Только с разрешения. Потому Гуров решил не озвучивать ей историю своих впечатлений.
– Со мной случай был однажды, – вспомнила она.
– Пришла к нам в театр помощник костюмера. Человеком она была новым, и нас с ней судьба долго не сводила вместе. Я только ее имя от других слышала. Но как-то случайно оказались с ней за одним столиком в столовке. Разговорились. Она стеснялась очень, и я решила, что это из-за меня. И я, знаешь, легко так спрашиваю у нее: «Приводите семью, я вас бесплатно на репетицию проведу». А она взгляд на меня поднимает и спокойно говорит: «Большое спасибо, буду иметь в виду». И дальше ест.
Сырники у нас с ней были, что ли… Я дальше пристаю: «Вы не стесняйтесь». И тут она уже серьезным тоном отвечает: «Муж и ребенок утонули. А я театр не люблю, просто здесь работаю». – Маша развернулась к Гурову всем телом. – Никогда я себя так не ругала за свои слова. До сих пор не могу понять, как я могла вообще уговаривать ее? Она ведь с первого раза дала понять, что не заинтересована в моем предложении. Но я не угадала. Мне даже и в голову не пришло, что я ее без ножа режу.
– Ты не нарочно, – возразил Гуров.
– Нет, Лёва, – вздохнула Маша. – Взгляни на ситуацию по-другому. Мне же даже в голову не пришло.
– Мне бы… – начал Гуров, но Маша стиснула его колено пальцами.
– Молчи, Гуров. Не оправдывай мою бестактность.
– И не собирался. Просто интересна природа возникновения своих мыслей.
– Если о чем-то подумал, значит, тебя к этому что-то подвело.
– Да знаю я.
Гуров устало провел рукой по лицу. Маша иногда не понимала его. Или он ее.
