Стас посмотрел на Льва с веселым любопытством.
– Чего ты так на него наезжаешь? – спросил он. – Я еще на даче заметил, как ты сверлил его взглядом.
– Тебе показалось, – отвернулся Гуров.
– Ну если мне показалось, то перейдем к делу. У Тихомирова на вечер двадцать второго алиби…
– Еще не доказано, что его сын мертв, – отрезал Гуров. – А мы уже его отца в чем-то подозреваем.
– Значит, ни у кого не станем спрашивать о том, чем именно они занимались двадцать второго сентября? – спокойно поинтересовался Крячко. – Может быть, вообще по домам разъедемся?
Гуров кашлянул и с сожалением посмотрел на тлеющую сигарету в своей руке.
– Он мне неприятен. Ты верно подметил. Все началось у тебя на даче. Будь я трезв, я бы спокойно отнесся к этому Тихомирову, но я был как раз таки пьян. А когда ты пьян, то мир видится иначе, чем когда трезв.
– Да кому ты это рассказываешь? – хмыкнул Крячко. – Олег действительно окучивал на даче Машу. Это даже моя Наташка заметила.
– Серьезно?..
– Абсолютно. Когда вы уехали на такси, она сразу сказала, что ты просто воспользовался моментом, чтобы свалить домой.
Боялась, что ты Машке устроишь дома скандал.
– Каким моментом? – не понял Гуров.
– Кстати, как Маша? Голова потом разболелась еще сильнее?
– Дома нашлись таблетки. Они купировали приступ мигрени.
– Ну вот и хорошо. Только, Лев Иванович, ты уж на будущее свои эмоции прячь на время работы куда подальше, – посоветовал Стас. – А то я думал, что ты Тихомирову башку снесешь.
– Ну не снес же.
– Я заметил, – спрятал улыбку Крячко.
– Куда сейчас?
– Поедем к бывшей жене Тихомирова. Послушаем ее историю. Пусть расскажет, что случилось между ней и мужем год назад. Сдается мне, что Гойда не все из нее вытащил. Не спрашивай, почему я так решил. Просто чувствую, что так надо.
Стас завел мотор. «Мерседес» выехал на дорогу и стал набирать скорость. Если напарник говорит: чувствует, что так надо, значит, так оно и есть. И настаивать на чем-то бесполезно.
Глава 3
Раиса Петровна Тихомирова напоминала старого мотылька.
Она была очень маленькой и очень худенькой. Весила, наверное, килограммов сорок пять, не больше. Вместо домашнего халата на ней было серое ажурное платье, и Гуров сразу понял, что Раиса Петровна из тех людей, которые и дома предпочитают прилично одеваться. В квартире было прохладно, и плечи женщины покрывала невесомая шаль, больше напоминавшая сеть, чем вязаный платок.
– Постоянно мерзну, даже летом, – объяснила она сыщикам, которых встретила на пороге.
