В проеме, заслонив свет, появилась широкая фигура Стаса.
– Ты куда делся? – строго спросил он.
– Заблудился, – нашелся Гуров и снова оказался на уже знакомой кухне.
– Немудрено, – согласился Крячко, заглядывая в коридор. – Что-нибудь интересное нашел?
– Потом расскажу.
Олег Анатольевич от воды отказался. Поставил стаканчик на стол и забыл о нем.
– У вас тут лабиринт, – заявил Гуров. – Я кухню сто лет искал, а потом вообще вышел не с той стороны.
Ему нужна была реакция Тихомирова на сказанное. Испугается ли он, узнав о том, что по его хоромам шляется полиция? Или его встревожит что-то иное?
«Ну давай, дрогни», – подумал Лев.
– Я нечасто бываю дома, – ответил Тихомиров. – Порой и сам пытаюсь вспомнить, в какую сторону идти.
– А сколько у тебя комнат? – спросил Стас.
– Пять. Еще две кладовые, помещения для стиральной машины, гардеробная, – перечислил Тихомиров. – Много. Мне столько не нужно. Когда я решил сюда переехать, то купил первую попавшуюся квартиру. Предложили эту, и я даже не поинтересовался подробностями.
Какая разница, где ночевать или пить кофе по утрам? И потом, чаще всего я остаюсь в офисе. Оборудовал себе там спальню в комнате отдыха и чуть свет начинаю работать.
– Разница есть, – не согласился Гуров. – Но если вам все равно, то это дело другое. А почему вы сегодня решили приехать домой? – Лев сел на диван рядом со Стасом.
– Заехал, чтобы душ принять. Потому что несколько дней ночевал именно в офисе, – с неожиданным вызовом ответил Тихомиров. – Вас интересует история моих перемещений?
– С этим разберемся, – заверил Гуров.
– Это был обычный вопрос. Действительно же, огромная квартира, а вы здесь один…
Тихомиров провел рукой по лбу и посмотрел на ладонь.
– Жарковато. У нас рано топить начинают, – пробормотал он и потянулся к стаканчику с водой.
Отпив немного, он наконец-то пришел в себя. Успокоился, собрался. Гуров мог поклясться, что растерянное и уставшее выражение его лица на мгновение стало высокомерным. Поза Тихомирова тоже изменилась.
Он откинулся на спинку стула и широко расставил ноги в разные стороны, а ведь до этого сидел, сдвинув колени и сутулясь, словно перепуганный школьник в кабинете директора.
– Я хотел бы внести ясность относительно моей личной жизни после развода, – сказал Тихомиров.
– Это к делу не относится, Олег… – начал Стас.
– Не относится. Совершенно верно. Но я бы хотел сразу расставить все точки над «i», – перебил его Тихомиров. – Я очень устал на тот момент от жизни.
