Стас возился с пустыми бутылками.
– Вот что, – повторил Гуров, затушив окурок. – Маше все равно нездоровится. А у вас тут дела. Оставайтесь. А мы поедем домой. Если дадите ключи, то и дверь на ваш балкон закроем. Если наша помощь вам здесь не требуется, то, по-моему, это самый удачный вариант.
Крячко переглянулись.
– Да ну, фигня какая-то, – неуверенно протянул Стас. – Да ладно тебе, Лев Иваныч. Переночуем, а завтра вместе отправимся…
– Я серьезно, – сказал Гуров. – Тебе надо с чем-то здесь помочь?
– Да нет, – растерялся Стас.
– Но как-то неожиданно все. Это ты из-за погоды, что ли? У вас дома тоже окна нараспашку? Да не будет никакого шторма, перестаньте вы.
Но Гуров все же решил ехать. Он подошел к Крячко, хлопнул его по плечу.
– Потом объясню. Соберите нам мусор, мы по пути на свалку заедем.
– Да перестань, Лев, – понизил голос Стас. – Ну куда тебя несет? Что не так?
– На такси доберемся, – поставил точку Гуров и быстрым шагом направился в дом.
Маша сидела на кровати, прикрыв один глаз от боли, и терла висок.
– Я все слышала, – сказала она. – Спасибо, Лёва.
– Не за что. До дома дотерпишь? Или все же лучше здесь остаться?
Маша покачала головой:
– Домой. Только домой. Это мигрень. Дня на два выпаду из жизни."
"– Может быть, на даче найдется обезболивающее? – на всякий случай поинтересовался Гуров.
– Только просроченный аспирин. Это не помощь, а пытка.
– Вызову такси, – сказал он. – Потерпи, скоро будем дома.
Он вернулся на веранду и прикрыл входную дверь.
Такси подкатило прямо к калитке и остановилось на том же месте, где несколько часов назад стоял, ожидая хозяина, черный «Мерседес». Стас к этому моменту уже успел оттаять.
– Ночь будет тихой. Вот увидишь, – пробормотал он, вручая Гурову ключи от дома. – Это все Наташка, ты же ее знаешь. Если ей в голову что-то стукнет, то все. Финита. Но вы нормально доедете. Доберетесь быстро, дороги сейчас пустые.
– У меня как-то мигрень случилась во время свадебного путешествия, – вспомнила Наталья.
– Вообще ничего не хотелось. Позвоните, как будете дома, ладно?
– Непременно, – пообещал Гуров и приобнял Наталью за плечи. – Балкон ваш закроем, не переживайте.
– Спасибо.
Гуров и сам понимал, как-то неловко вышло. И, честно говоря, если бы не внезапный приступ мигрени у жены, он бы остался. Посидели бы еще, а потом, когда женщины пошли бы спать, то он бы непременно попытался разузнать у Стаса что-нибудь о Тихомирове.
Такси неслось по ночной Москве.
