Твое сердце не выдержит, а трупы сегодня прятать некому.
– Какой же ты ублюдок… – повторил дядюшка. Капли пота катились по его лбу и падали на щеки.
Райордан погладил белоснежный мех воротника, потянулся, словно сытый кот, и развалился на диване. Эта беседа начинала его утомлять.
– Купи мою Обитель Полутени, – выпалил дядя. – Купи, и я уеду из города!
– Хм.
Рай достал из нагрудного кармана игральные кости и подбросил их. Выпали шестерки.
– Четверть цены, – небрежно бросил он.
– Половину! – рявкнул дядя.
– Можешь забирать свое расплывшееся по обивке пузо и проваливать, – фыркнул Рай.
– Проклятый… Нужно было придушить тебя в колыбели!
– Жаль, что момент упущен.
Выводить из себя родичей отца Райордану нравилось. Он много недель разрушал репутацию дядюшкиного заведения, чтобы вынудить его уехать из Рубинового Города – соседство с родной кровью портило ему настроение, а дурное настроение превращало его и без того тяжелый нрав в поистине невыносимый.
– Половина, – грозно повторил дядюшка.
– В моем заведении никогда не было чумы!
– Напиши это на вывеске – глядишь, поможет вернуть клиентов.
– Сукин сын!
– Пожалуй, соглашусь. Моя мать та еще… – Рай ослепительно улыбнулся. – Четверть и ни одного серебряного сета[1] больше.
Дядюшка открыл было рот, но Рай опередил его:
– Давай пропустим ту часть твоей речи, в которой ты снова называешь меня ублюдком и выродком. Я устал, понимаешь? У меня много дел. Люди ждут праздника, люди устали от страха перед демонами и хотят потратить свое золото в моей Обители Полутени.
Бери деньги и убирайся или просто убирайся – мне наплевать. Но, прошу тебя, прекрати тратить мое время.
Дядюшка опешил и замолчал. Алчный блеск его бегающих глаз угас, он обмяк и превратился в грустную, потерявшую форму необъятную тушу, которую с трудом выдерживали короткие ножки.
И как только в роду Ледяных Мечей мог появиться такой несуразный толстяк? Этот Дом всегда славился своими солдатами, лорд Абботт, отец Райордана, был прекрасно сложен и подтянут.
А вот его двоюродный братец…
«Паршивая овца в стаде. Такая же, как и я», – хмыкнув, подумал Райордан.
– Хорошо, – сдавленно сказал дядя.
– Что-что? Я не расслышал.
– Хорошо! Давай сюда свои проклятые деньги!
– Борвас, передай моему любимому дядюшке золото.
Хмурый охранник, все это время стоявший в тени, подошел к столу, вынул из внутреннего кармана форменной куртки мешочек и небрежно бросил его на отполированную до зеркального блеска столешницу.
