Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беззащитной, такой уязвимой и слабой. Силы утекали из ее тела, магия переходила к Верховной, попутно выжигая вены Хести и оставляя в ее душе зияющую дыру.
Ослепнув от боли, Хести попыталась сложить пальцы в жест силы, но Верховная схватила ее за руки и прошипела:
– Ты ведь не хочешь, чтобы с калекой что-то случилось?
– Да плевать мне на калеку! – прорычала Хести.
– Ты лжешь мне.
Утихшая было боль вновь стала нарастать. Тело свело судорогой, Хести упала на землю и обхватила себя руками, пытаясь защититься от грязного посягательства на ее силу.
– Он останется в живых, если ты будешь выполнять свои обязанности, – сказала Верховная. – Ты станешь моей правой рукой и частью Круга.
– Иначе ты убьешь его?
– Я заставлю его страдать. – В полумраке шатра Хести увидела хищную белозубую улыбку. – Боль будет мучить его изо дня в день до тех пор, пока не сведет с ума.
– Сумасшедшая тварь, – прошептала Хести.
– Можешь называть меня как угодно, – безразлично сказала Верховная.
– Твой драгоценный калека может стать кадавром, если я захочу. Я посажу его в клетку и заставлю тебя смотреть, как он пожирает людей.
Хести уперлась лбом в землю и сжала зубы. Что она могла сделать? Как помешать жрице, в руках которой сосредоточена вся сила их Дома?
– Ладно, – выдохнула она.
– Я не расслышала, мой лунный лучик, – проворковала Верховная.
– Ладно! – выкрикнула Хести. – Бери все, что тебе нужно!
Верховная помогла ей подняться, усадила Хести на кресло и встала за ее спиной.
Холодные пальцы вновь сжали виски.
– Калека, Хести? – фыркнула Верховная. – Я думала, ты более избирательна.
С той ночи это стало ее обязанностью: Хести приходила в шатер Верховной жрицы и позволяла питаться от своей искры. Это продолжалось недолго, но напоминало агонию. Потом она уходила – опустошенная, лишенная сил и желания жить. Хести даже не подозревала, что Верховная способна превратить ее жизнь в кошмар, но той удалось придумать изощренную пытку, о которой, впрочем, остальные жрицы Круга могли только мечтать.
Они перестали разговаривать с ней, делали вид, что ее не существует. Каждая из нуад мечтала оказаться на ее месте, и Хести не могла понять этого. Почему им так хотелось стать кормушкой? Как наставницам удалось вбить в их головы, что мучения и боль – это то, что стоит терпеть ради блага Верховной?
– Ты недостойна того, что тебе досталось! – как-то сказала одна из сестер во время обеда.
