Савьер с недоверием смотрел на брата, а тот разглядывал свои руки, будто видя их впервые.
– Я убил столько людей, – вдруг сказал он. – Ради трона?..
– Черная Мать может внушить мысли и похуже, – заявила Хести. – Хотя куда уж хуже…
– Отправляйтесь немедленно. – Лаверн встал и неловко похлопал Савьера по плечу. – Постарайся спрятать камень там, где Верховная его не достанет.
Хести подошла к двери и нетерпеливо кашлянула, но Савьер никак не мог уйти. Он смотрел в глаза старшего брата и не верил тому, что видел.
– Я все понимал, – вдруг сказал Лаверн. – Понимал, что делаю. Но мне казалось, что я умру, если не займу Большой трон.
Он выглядел потерянным. Самоуверенный, тщеславный Лаверн Второй походил на ребенка, который впервые осознал себя в этом мире и теперь совершенно не понимал, что с этим делать.
– Савьер! – позвала Хести.
– Да. Уже иду.
Он дошел до двери и обернулся. Лаверн стоял посреди учиненной им разрухи, сложив руки в молитвенном жесте.
Он обращался к Трем.
Втолкнув Савьера в комнату, Хести заперла дверь и повернулась к нему.
Он хотел было возмутиться, но не успел: она обняла его и прижалась губами к его губам.
Поцелуй вышел странным, поспешным, Савьер отчаянно пытался что-то сказать, но Хести как могла отвлекала его.
Мир летит в Фату, времени на пустые разговоры больше нет.
– Погоди… – пробормотал Савьер, отстраняясь. – Что ты делаешь?
– Ты мне нравишься, калека, – выпалила Хести. – И, прежде чем отправиться в путешествие, из которого кто-то из нас может и не вернуться, я хотела, – она сглотнула, – сказать тебе это.
Он растерянно моргал, растрачивая впустую драгоценные мгновения.
– Я должна умолять тебя? – недовольно спросила Хести.
Он нежно обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Сквозь шум крови в ушах она услышала, как набалдашник трости ударился о пол.
После встречи с Верховной каждый день Хести был наполнен страхом. Она боялась, что за ней вот-вот придут, что ее заставят встать в Круг, после чего ее личность растворится в личностях других жриц.
Став частью соты силы, она не сможет лгать сестрам, не сможет сохранить свои секреты или желания. Власть Верховной над ней станет абсолютной.
И это пугало Хести настолько, что леденели пальцы.
В теплых руках мальчишки она надеялась создать воспоминание, которое не сможет забыть, которое будет согревать ее в самые темные ночи и которое не смогут отобрать жрицы.
– Ты поедешь со мной?
Он оторвался от ее губ, но продолжал сжимать Хести в объятиях.
