Хести не пыталась заговорить с ним: он не был готов к погружению в чужое сознание и наверняка испытывал мучительную боль.
– Какие ужасные образы… – прохрипел он. – Ч-что они зн-начат?
– Ты снова заикаешься.
– Хести!
Савьер схватил ее за запястье и притянул к себе. Выглядел он как безумец, в глазах не осталось ничего, кроме ужаса.
– Война за трон – всего лишь способ принести жертву. Когда Верховная откроет врата Фаты, Черная Мать и ее демоны разорят эти земли. – Плечи Хести опустились, она съежилась, боясь собственных слов.
– Ты был прав: мне страшно. Страшно оттого, что Черная Мать будет приходить в Упорядоченное снова и снова, и никому из живых не спрятаться от этого кошмара.
– И Верховная надеется, что эта… демоница, – зло выплюнул Савьер, – пощадит ваш народ? Она сошла с ума?!
– Не имеет значения, пощадят ли нуад. Куда важнее то, насколько сильно будут страдать люди. – Боль тесным обручем обхватила голову, и Хести приложила прохладную ладонь ко лбу. – Теперь ты понимаешь, почему все твои планы ни на что не годятся?
Несколько блаженных мгновений в саду царила тишина, и пульсирующая боль в голове даже стала утихать, но калека все же подал голос и все испортил:
– Но врата еще не открыты.
Мы можем им помешать.
– Желаю тебе удачи с этим, – хмыкнула Хести. – Могучий калека с тростью против армии крылатых…
– Я говорю серьезно! Если я расскажу все брату, он…
– Выпустит мне кишки, а потом и всем, до кого сумеет добраться. Верховная придет в ярость, натравит кадавров на людей, обагрит земли кровью невинных, и… Ты опоздал, – устало выдохнула Хести.
– Жертва принесена. Каждый день я все острее ощущаю присутствие силы, которая вот-вот ворвется в Упорядоченное. Ты слишком долго думал, калека, следовало вонзить в спину Лаверна нож задолго до того, как он позволил Верховной призвать эмпуссий.
Его губы мучительно скривились. Он не знал, что делать, и прямо сейчас отчаянно пытался придумать хоть что-нибудь. Но выхода не было.
Все, что могли сделать люди, – это убить Верховную и выиграть время до избрания новой.
Или истребить тех, кто поклялся выпустить Черную Мать. Всех нуад. Весь ее народ.
Хести боялась, что города опустеют снова, что земли Дома Убывающих Лун превратятся в могильник, в ледяную пустошь, что люди завершат то, что начали давным-давно.
Но кое в чем калека мог быть прав: Черная Мать, сотни лет заточенная в Фате, могла обезуметь от злости и голода.
