– Помогите!
Одно из существ схватило зазевавшегося мужчину, подняло к потолку и сбросило вниз. Череп бедняги раскололся с неприятным звуком, который Савьер вряд ли сможет забыть.
Началась паника. Гости ринулись к дверям, но те оказались заперты. Фигуры в мантиях пришли в движение, свечи в зале погасли и вспыхнули вновь, однако пламя их стало зловещего синего цвета. В полумраке Савьер старался нащупать руку Амели, но той не оказалось рядом.
Вскочив, он попытался оглядеться, но найти кого-то в море человеческих тел было невозможно.
Отовсюду доносились крики. Савьер запнулся о чье-то тело и упал. Ладони окрасились алым. Он попытался стереть кровь, но лишь испачкал одежду.
– Амели! – в отчаянии выкрикнул Савьер. – Амели!
Поднявшись, он заковылял к дверям, надеясь найти подругу там, но его снова сбили с ног. Трость отлетела в сторону, кто-то наступил на нее, и в гомоне голосов Савьер услышал треск.
– Приведите моего брата ко мне! – раздался громоподобный приказ.
Кто-то схватил его под руки и потащил к трону.
Савьер сопротивлялся из последних сил, но самообладание оставило его, когда он увидел Амели, лежащую на столе. Уродливая крылатая тварь припала к ее шее, белое платье потемнело от крови. Остекленевшие глаза девушки смотрели в пустоту.
– Что ты наделал?! – закричал Савьер, вырываясь. – Что ты наделал?!
Дверь зала с треском распахнулась, и выжившие бросились прочь. Чудовища ринулись за ними, а Лаверн усмехнулся и медленно опустился на трон. Савьера бросили на пол, он упал к ногам брата и схватился за край его плаща.
– Что ты наделал? – повторил Савьер, стараясь не смотреть на последствия устроенной бойни.
– Я стану императором, – сказал Лаверн, и его губы изогнулись в насмешливой улыбке.
– Это невозможно! Никто не склонится перед тобой, – прошептал Савьер.
– Перед силой Фаты склонятся все.
Сказавшая это женщина откинула капюшон мантии, и Савьер сжался под взглядом ее белых, лишенных радужки глаз. Нуады редко покидали территорию своего Дома и еще реже бывали приглашены на церемонии и праздники, которые устраивали лорды других Больших Домов.
Стоило догадаться, что они не просто так явились на похороны отца – их позвал брат.
– Вы сошли с ума. – Савьер не узнал собственный голос. – Против вас выступят все Дома, вы даже не представляете…
– Покажи ему, с какой силой столкнутся те, кто осмелится пойти против меня, – приказал Лаверн.
Жрица послушно подняла четырехпалые ладони и сделала несколько жестов, складывая из пальцев странные фигуры.
