Что-то тянуло ее вперед, туда, к двойным дверям, за которыми наверняка находилась хозяйская спальня.
Она медленно прошла сквозь дверь, и первым, что бросилось в глаза, стала деревянная кроватка, из которой торчала темноволосая макушка ребенка. Совсем крошка, не старше трех лет, он тянул к ней руки, будто был способен видеть тонкие материи.
В кресле рядом дремала старушка – наверняка нянька. Хести прошла мимо нее и замерла рядом с кроваткой. Ребенок поднялся на ноги и, опираясь о стенку, попытался дотянуться до нее.
Не удержавшись, Хести подалась вперед и протянула малышу руку. Тот попробовал вцепиться в ее палец, но пухлая ручка сумела ухватить только воздух. Какими бы силами ребенок ни обладал, дотронуться до создания тонкого мира он не мог.
– Ты меня видишь, – прошептала Хести.
Будто поняв ее слова, ребенок серьезно посмотрел на нее и медленно сел. Она удовлетворенно кивнула ему и вышла из комнаты.
Перед отъездом из Дома-Над-Водой Амария рассказала Хести историю появления на свет наследника Багряных Вод и Алых Шипов.
Чтобы мальчишка выжил, Верховная поглотила силу прибывших с ней жриц, тем самым обменяв несколько жизней на одну. Теперь Лаверн ее должник, и он будет плясать под флейты нуад сколько потребуется, благодарный за спасение сына.
Вот только Верховная наверняка не рассказала счастливому отцу о том, что возвращенные таким образом души становятся другими. Насильно вырванные из естественного круга жизни и смерти, они искажаются, и никому не известно, как именно они проявят себя впоследствии.
Пока Хести поняла одно – сын Лаверна ощущает тонкий мир, способен видеть бестелесные сущности и совсем их не боится.
Вернувшись в свое тело, Хести задумчиво уставилась в окно. Мутное отражение в одном из стеклышек ответило ей тяжелым взглядом белых глаз.
Сундук, все еще стоявший у кровати, жалобно заскрежетал замком. Хести пнула его и прошипела:
– Умолкни! Маленький кусок…
– Ты здесь?
Савьер приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
– Ужин будет готов через несколько минут.
Переодевайся и спускайся в столовую.
– Я не голодна.
– Прояви уважение! – возмутился Савьер. – Элинор готовилась к нашему приезду, приказала подать лучшие блюда и…
– Чего это ты так печешься о ее чувствах? – Хести хитро прищурилась.
– Я вовсе не!.. – Лицо калеки вспыхнуло. – Переоденься и спускайся, – бросил он, совладав с собой.
Дождавшись, пока он уйдет, Хести нехотя открыла свой сундук и принялась искать что-то приличное.
