Она была просто невыносима.
Они сели в экипаж напротив друг друга. Хести отвернулась к окошку, подперла подбородок рукой и всем своим видом показывала, что эта поездка не вызывает у нее ничего, кроме скуки.
– Долго ехать? – спросила она, едва экипаж тронулся с места.
– Долго, – откликнулся Савьер.
– И зачем тебя туда отправили? Лаверн решил наконец избавиться от калеки?
Савьер смерил жрицу хмурым взглядом и тоже отвернулся к окну.
Однако, повинуясь влиянию небесных светил или еще Трое знают чему, Хести вскоре надоело бездумно таращиться на проносящийся за окном пейзаж, и она повернулась к Савьеру.
– Ну, калека, раз уж мы должны вместе отправиться в ссылку, ты можешь мне что-нибудь рассказать.
– Звучит так, будто ты делаешь мне одолжение, позволяя говорить с тобой, – фыркнул Савьер.
– Так и есть. Но я готова выслушать какую-нибудь человеческую байку, чтобы скрасить эту унылую во всех отношениях поездку. Только сделай над собой усилие и попытайся обойтись без банальностей: я и так знаю, что людская история – сплошные войны и междоусобные разбирательства, свадьбы и похороны.
Больше в ваших глупых книгах ни о чем не пишут.
– Ты читала наши книги?
– Кое-какие, – подтвердила Хести, проводя ладонью по струящейся ткани мантии.
– Значит, выбирала совсем не те, в которых…
– Ну так расскажи мне! – потребовала она. – Как твой народ относится к миру, в котором живет? Какие легенды матери рассказывают детям?
Савьер горько сказал:
– Я бы все отдал, чтобы узнать об этом.
Хести пристыженно замялась, что было совсем на нее не похоже. Впрочем, через несколько мгновений она снова спросила:
– Так ты расскажешь что-то или будешь упиваться своим горем?
Она просто невыносима.
– В преданиях и легендах люди называют наш мир Синей Жемчужиной, – нехотя начал Савьер. – Она медленно летит сквозь Вековую Тьму, а вокруг нее вращаются солнце и одна из сохранившихся лун.
– Я знаю об этом. – Хести нетерпеливо махнула рукой.
– Прежде лун было три, и две из них полюбили друг друга, но, сблизившись, не справились с притяжением и столкнулись. Разбитые небесные тела рухнули на поверхность Синей Жемчужины, покрытую водой, и из осколков появились материки, а из пыли – звезды. Что-то похожее рассказывают и нашим детям.
– Выходит, кое в чем наши народы похожи, – дружелюбно заключил Савьер.
– Просто вы украли даже наши легенды, – надменно бросила Хести.
