Деньги, роскошь, красивая жизнь,и охрененный мужик, который дает мне все. Как днем,так и ночью. И я его жена!
Еще немного валяюсь в огромной шикарной кровати,тихо постанывая от приятной, ноющей боли во всем теле. Поднимаюсь, иду в ванную, принимаю бодрящий душ. Быстро сушу волосы феном, собирая их в высокий пучок. Смотрю на себя в зеркало и как всегда не узнаю. На меня смотрит счастливая женщина. Да, он властен и холоден! Но у кого нет недоcтатков?! Усмехаюсь сама себе,иду в комнату, открываю шкаф и надеваю длинный бордовый шелковый халат с запахом, из тех, которые очень неудобны в быту, но ты выглядишь и чувствуешь себя в них королевой.
Выхожу на поиски своего мужа, спускаюсь вниз и чувствую аромат свежезаваренного кофе и еще чего-то очень вкусного. Ох, черт, он приготовил завтрак?! Не может быть! Улыбаюсь как дура,иду на большую кухню, совмещенную со столовой, и округляю глаза от удивления. За накрытым столом сидит как всегда неотразимый Давыдов. Он пoлностью собран, в черной рубашке с высоким воротом.
Чинно попивает чай и изучает какие-то документы. А на кухне, возле плиты, крутится незнакомая женщина лет пятидесяти в строгом платье, похожем на униформу.
- Доброе утро, – привлекаю к себе внимание, не понимая, что происходит.
- Доброе утро, милая, - не отрываясь от бумаг, отвечает Давыдов.
- Доброе утро, Алина Александровна, - приветствует меня женщина, отрываясь от готовки.
- Доброе… Эм, – перевожу взгляд на Олега.
- Это Валентина Николаевна. Наша домработница, женщина, которая будет вести хозяйство, - оповещает меня Давыдов.
– После завтрака вы обсудите с ней ведение хозяйства и прочие дела, касающиеся нашего дома, – он отодвигает бумаги и, наконец, награждает меня своим вниманием.
Сажусь напротив него и немного морщусь, понимая, что мне немного дискомфортно сидеть на жесткой поверхности стула от наших ночных игр. Поднимаю глаза на Олега и вижу, что этот мерзавец внимательно следит за моей реакцией и ухмыляется холодной, триумфальной улыбкой."
"- Что такое, Алина, неудобно сидеть? – тиxо спрашивает он, немного подаваясь в мою сторону.
Ничего ему не отвечаю, оглядываюсь на домработницу, награждая Давыдова недовольным взглядом.
- Я бы мог вчера нанести на твою прекрасную покрасневшую попку, успокаивающий крем, но тогда это не было бы наказанием, - зловеще шепчет он, видя, как я ерзаю в поисках удобного положения. Б я молчу, не желая обсуждать детали нашей интимной жизни при посторонних,даже если женщина этого не слышит.
