Я ричу, запрокидываю голову, ударяясь о стенку, от невероятного чувства наполненности, разрывающего меня изнутри. Он начинает грубые толчки, а мне кажется, что я сейчас потеряю сознание от накрывающей меня волны эйфории. Давыдов рычит, продолжая вбиваться в меня, набирая бешеную скорость."
"- В глаза мне смотри! – приказывает он, и я тут же распахиваю глаза, встречаясь с самым темным, почти черным взглядом Давыдова. Чувствую, как по моему телу спускаются капельки пота от поглощающего меня жара, ощущаю трение о стену от грубых толчков, но мне плевать.
Пусть останутся синяки и ссадины, лишь бы он не останавливался. Давыдов не просто грубо насаживает меня на себя, он имеет меня глазами, забирая себе контроль над моим телом и разумом, будто в это час я отдаю ему себя и свою душу в полное распоряжение. Каждый следующий его болезненно-сладкий толчок, подводит меня к грани нашего безумия, заставляя сходить с ума, расцарапывая его спину в кровь. Б потом меня накрывает самым сильным и острым оргазмом в моей жизни.
Настолько сильным, что я почти теряю сознание. Хрипло кричу на всю гостиную, чувствуя, как Давыдов изливаетcя глубоко внутри меня, с рычанием утыкаясь мне в шею, слегка прикусывая кожу. Я словно безвольная, обессиленная кукла повисаю у него на шее, чувствуя себя полностью опустошенной, словно Олег вытянул из меня все силы, но тело оет от приятной истомы. Давыдов садится вместе со мной на кресло, поглаживая мою спину, немного горящую от трения со стеной.
- Скажи мне, Алина, – восстанавливая дыхание,тихо произносит он.
– Тебе было хорошо?
- Да, - отвечаю ему в шею, не в силах поднять головы.
- Тогда почему тебе так трудно выполнять все, что я говорю? Это все для нашего общего удовольствия. Я никогда не попрошу у тебя того, что ты не сможешь выполнить или то, что может причинить тебе вред.
- Я…, - еле поднимаю голову, сама не знаю, что хочу сказать. На самом деле он прав. Пн же не делает мне ничего плохого. Ну, любят мужики покомандовать, так это даже заводит.
И если быть до конца откровенной с самой собой , если бы Давыдов не был таким доминантным мерзавцем,источающим холодную власть, он бы так не привлекал меня.
- Ты будешь послушной девочкой? – спрашивает Олег, слегка прищуривая серые глаза, ведет пальцем по моей груди, обводя сосок.
- Я попробую, - усмехаясь, отвечаю я и тут же всхлипываю, когда он сильно сжимает сосок. Давыдов берет со стеклянного столика коробочку, вынимает оттуда кольцо.
