- Спроси у своей шлюхи! - отвечаю я, указывая в сторону туалета,и все-таки вырываюсь из его захвата и бегу прочь.
- Алина! Остановись! – кричит он мне в след, как всегда, в приказном тоне.
- Просто оставь меня в покое и не приближайся ко мне! - кричу ему в ответ, ускоряя шаг, слышу его тяжелые шаги позади себя. Выхожу на улицу, вдыхаю прохладный вечерний воздух, шагаю на первую ступеньку большого каменного крыльца, оступаюсь, пошатываюсь, пытаясь обрести равновесие, но из- за чертовых туфлей на каблуках, подворачиваю ногу и лечу вниз, лицом вперед.
Все происходит мгновенно. Я падаю, успеваю опереться руками чтобы не удариться лицoм, но чертова каменная ступенька впивается мне в живот, буквально выбивая из меня веcь воздух. Боль. Резкая адская боль, поражает низ живота. Хватаю ртом воздух, пытаясь перевернуться на спину.
- Алина! – слышу крик Давыдова. Он подлетает ко мне, подхватывает на руки, куда-то несет. Садится, опуская меня на свои колени. А я дышать не могу из-за боли.
Хочу сказать, что чувствую что-то теплое межу ног, но не могу произнести и слова,только хватаю ртом недостающий мне кислород. Дальше все начинает плыть, кажется боль поражает все тело настолько сильно, что я не могу пошевелиться. Олег что-то кричит, а я уже не понимаю, к кому он обращается. Слышу голоса еще каких-то людей, но уже не могу определить, кто это. Проходит минута и боль отступает, накрывая меня тьмой. Последнее, что промелькнуло в моей голове - мысль о том, что Олег запрещал мне надевать эти туфли на каблуках.
А я не принимала его слова всерьез…
Олег
Хватаю Ингу за волосы. Не позволяю меня коснуться. Девушка идет на крайние меры, несет какую-то чушь о том, что только она мне нужна, как и я ей. О том, что наши мертвые души предназначены спасать друг друга. Смеюсь ей в лицо, окончательно руша все ее иллюзии на счет меня. Мне не хотелось давить на нее морально,тем более применять силу. Но она не понимает и не помнит, как плохо меня злить.
С силой преодолевает расстояние между нами, натягивает свои волосы у меня в руке, причиняя себе еще большую боль, но это ее не останавливает. Дергаю сильнее, отстраняю ее от своего лица, смотрю, как она морщится от боли.
- Закрой рот и слушай меня. Я хотел по-хорошему. Я предупреждал тебя не раз, давал шанс который никому не давал. Но ты отчаянно идешь мне наперекор, прикрываясь моей матерью. Я жалел тебя, потому что считал, что мы чем-то похожи.
