Оглядываю нашу спальню и ни хрена не понимаю, что я здесь делаю. Я проспал с ней всю ночь?! Безмятежный сон на несколько часов?! Этого даже не могли гарантировать мои таблетки, от которых я давно отказался, потому что понял, что могу подсесть на них как наркоман.
– Боже! Какая дура! – продолжает возмущаться она, накидывая халат на голое тело. - Ты в глаза врал мне, что никого не трахаешь! Ненавижу тебя слышишь?! Ненавижу! – по началу не могу понять всю суть ее истерики,и это даже не похоже на капризы и заскоки беременной.
Это злость, раздражение и ярoсть с разочарованием в голосе. Поднимаюсь с кровати, сажусь, чувствуя, как головная боль нарастает. Сжимаю голову руками, опираясь локтями в колени.
- Что, даже сказать нечего?! Хотя, кто я такая, чтобы ты передо мной оправдывался. Я всего лишь твоя жена. Ты же великий и ужасный Давыдов. Холодный и бесчувственный. Но, браво! – хлопает в ладоши.
– В тебе умер великий актер. Ты великолепно вчера сыграл роль заботливого мужа!
- О чем ты сейчас говоришь? - тихо спрашиваю я.
Потому что собственный голос вибрирует в голове, причиняя еще больше боли.
- Сейчас, во сне,ты ласкал мой живот, целовал плечи и назвал меня именем своей новой шлюхи!
- Каким, к черту, именем?!
- Таня! – выдает она надрывным гoлосом. И тьма сгущается. Все проясняется и я вспоминаю свой сон. Она не снилась мне давно. Я думал, она услышала мои просьбы и оставила в покое хотя бы мой сон. Но нет! Ей нужно было вернуться. Именно сейчас! Когда пытаюсь хоть как-то выстроить свою жизнь! Но она решила и это разрушить! Сука!
- Выметайся отсюда! Не хочу слышать имен твоих шлюх в своей постели! – она начинает плакать, а ей нельзя так расстраиваться.
- Алина, прекрати. Успокойся. Это не моя шлюха, не любовница. Это просто чертов сон. Нет никой Тани в моей жизни, - поднимаюсь с кровати,иду к ней, дышу глубоко, пытаясь хоть как-то справиться с болью.
- Стой там! – Она выставляет руки вперед, вновь не подпуская меня к себе. - Не приближайся! Уходи. Я в порядке, буду в порядке.
Мой ребенок мне дороже твоих шлюх. Я успокоюсь ради него. А ты больше не подходи ко мне. Давай будем жить как жили. Создавать иллюзию счастливой жизни на публике и быть никем, – останавливаюсь в паре метров от нее, убеждаясь, что она действительно пытается успокоиться, подавляя истерику.
- Хорошо, как хочешь. Но она не шлюха и не моя любовница. Ее просто нет. Это сон. И плод моего больного воображения, - это все, что в данный момент я могу ей объяснить.
