Я хочу чувствовать этот аромат на себе, хочу пропитаться им, впитывая в себя как губка. Быстро варю свой фирменный кофе со специями, ставлю маленькие кофейные чашки на поднос и спешу вернуться назад в гостиную. Ставлю поднос на низкий журнальный столик, и кожей чувствую, как Давыдов наблюдает за каждым моим движением, разнося волны мелких мурашек с примесью возбуждения по моему телу. Мое дыхание учащается, тело натягивается как струна, соски напрягаются, становясь бесстыдно острыми. Медленно сaжусь в кресло напротив Олега, сглатываю.
Никогда ничего подобного не испытывала. Подаю мужчине чашку кофе, беру свою, замечая, как серый взгляд устремляется на мою грудь с бесстыдно торчащими сосками. Усмехаюсь, замечая, как темнеет его холодный взгляд. Нет, в нем нет ни грамма тепла, но этот ледяной холод так будоражит.
- Спасибо за цветы, они мне понравились, – благодарю его я, заполняя наше молчание. А вот Давыдов похоже, чувствует себя комфортно в этой тишине. Мужчина просто кивает, продолжая меня рассматривать, крутит в руках чашку с кофе, но не спешит его пить.
- Почему ты развелась с мужем? - совершенно неожиданно спрашивает он. А я почти давлюсь горячим напитком от его наглости и в данный момент неуместного вопроса.
- А что, эту информацию тебе не удалась добыть? - так же как и он бесцеремонно заявляю я.
- Ну, формулировка в исковом заявлении: «Не сошлись характерами» показалась мне неправдивой, - так спокойно отвечает он, будто мы обсуждаем погоду, а не мою подноготную.
И теперь меня начинает немного настораживать такая осведомленность.
- Давай сменим тему, - предлагаю я, отставляя чашку кофе на столик, закидываю ногу на ногу, шелковая ткань струится по моим ногам, полы халата расходятся, огoляя мои ноги. Я делаю это намеренно, мне до безумия нравится, как в глазах этого холодного мужика плавится сталь.
- Хорoшо, – отвечает он, так же ставя чашку на стол.
- Обсудим это завтра. Рoвно в семь, мой водитель заедет за тобой на работу.
Теперь мы знакомы, - посылая легкую полуулыбку, говорит он. Но улыбка не затрагивает глаз. Словно у его холодной маски нет функции настоящей улыбки. Давыдов поднимается с места, надевает свое пальто, высоко поднимая воротник.
- Спасибо за кофе, – шаблонно благодарит он, так и не попpобовав его.
- Проводи меня, - почти приказывает он, и идет в прихоую. Открываю для него входную дверь. Давыдов встает вплотную ко мне, опирается на стену возле моей головы.
