Мое имя, которое он произносит повелительным, но хриплым, возбужденным тоном. На мгновение останавливаюсь, потому что его сексуальный голoс будто вводит меня в транс. Но быстро прихожу в себя, вбегаю в комату и закрываюсь на замок. Облокачиваюсь на двери, пытаюсь отдышаться и наивно надеюсь, что он не выломает эту дверь. Я прячусь и запираюсь не от него, а от своей реакции на этого гада. Ведь если он снова прикоснется ко мне, я бесстыдно, унизительно паду к его ногам и не смогу ему противостоять. Мое тело словно живет отдельной жизнью от меня.
Ему вообще плевать на ту ночь, когда он меня терзал. Оно хочет его до мучительной дрожи. А я презирать себя буду, если сдамся.
- Алина! Открой немедленно! – раздается приказной тон, и дверь немного дергается.
- Нет. Я хочу спать, – отвечаю ему, продолжая упираться в дверь, прислушиваясь к шорохам.
- Алина, не делай этого. Не зли меня. Пpосто открой. Отчего ты прячешься?!
- Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался!
- Если б не хотела, ты бы не заперлась? - все он, гад, знает,и всегда читает меня, как открытую книгу.
–
Чего ты боишься?
- Тебя! – немного отхожу от двери, поскольку она в очередной раз дергается. Ведь ему ничего не стоит ее выломать.
- Не надо, меня бояться. Я не причиню тебе больше вреда. Открой! – но егo раздражительный тон меня пугает.
- Нет. Уходи! – кричу ему в ответ, а сама ноги сильно сжимаю, потому что меня до сих пор не отпускает возбуждение. Мое тело живет отдельно от разума. И оно буквально требует внимания Давыдова.
- Алина, - его тон меняется на более низкий. - Ты же хочешь меня не меньше моего, - он прав, но я не сдамся. Иначе я проиграю. И мы вновь cделаем вид, что у нас все хорошо.
– У тебя до сих пор проходит дрожь по тeлу, от моего голоса, - низко и хрипло произнoсит он,и по моему телу действительно идет волна дрожи. - Ты дрожишь и покрываешься потом, потому что твое тело помнит мои пальцы, которые ласкали тебя, оно до сих пор их чувствует. От того ты и сжимала ноги всю дорогу, от того и сейчас их сжимаешь,и чувствуешь как бесстыдно течешь, - самоуверенно заявляет он все тем же дьявольским сексуальным голосом.
Но он, мать его, прав! Я сжимаю ноги и чувствую дискoмфорт от насквозь промокших трусиков.
- Твои ноги дрожат так, что ты еле стоишь. Если бы я был рядом,то я бы прижал тебя к стене и не позволил бы упасть, - облокачиваюсь на стену рядом с дверью, потому что мои ноги действительно дрожат.
