Это Ваше?
— Ну что Вы! Это Лемерт… Просто что-то навеяло это Ваше «страдать или подождать»… — перебирает в воздухе пальцами.
— Мне понравилось. Давайте ещё!
Подливаю ей вина.
— Достаточно стихов. Они не стреляют, куда положено. Я в них разочаровалась.
— А куда целились?
— Как все девочки, возомнившие себя талантами — в ГИТИС, не меньше! — смеётся, покрываясь румянцем.
— Не взяли? — поднимаю удивлённо брови.
— Ах, нет, конечно! — фыркает она и делает пару глотков вина."
"— Идиоты. Я бы взял… И куда в итоге поступили?
— Вы опять? — обвиняюще прицеливается в меня бокалом, прищуривая глаза.
Улыбаясь доливаю вина. Внутри всё согревается от алкоголя.
— Мне просто интересно! Ну расскажите. У Вас очень красивый голос. Приятно слушать.
— Майор-пикапер… Какая редкая квалификация, — улыбается. — А ваши обычно не особо церемонятся. Чаще сразу в лоб, без всякого романтизма.
— Наши? — ревниво перевариваю я. Значит, барышня сама не «фейс», но бронировал ей СВ кто-то из наших. И должность у него приличная.
Дочь, сестра, жена, любовница?..
«Спасали…» И как-то хреново спасли. Не дочь, нет. И не сестра. Они бы про «спасателей» с такими интонациями не говорили.
И обручалки нет. А ни один адекватный мужик такую жену без обручалки никуда не выпустит. Он ей кольцо на безымянный вкрутит и резьбу сорвёт. А на кольце ещё и гравировку захерачит — чья жена. Любовница, значит… Майор, подпол, полкан или генерал?.. Нет. Не генерал. Любовницы генералов даже в СВ не катаются с посторонними персонажами. Да и нет у неё во взгляде этой вседозволенности и барства, что у любовниц генералов через пару месяцев как хроническое заболевание появляются.
Ольга отводит глаза. Пауза затягивается, в моей голове ускоренно тусуются пазлы. И да… Мне хочется уколоть её побольнее! Потому что мне ревниво, жарко, болезненно. Но я не стану…
— Извините, Сергей, — резко меняется её настроение, на щеках ещё ярче расцветает румянец. — Я иногда ядовита в своих высказываниях. Вы этого не заслужили. Благодарю за ужин…
Поспешно встаёт, забирает сумку с крючка.
Тревожно наблюдаю за ней, тормозя от лёгкого опьянения. Её рука ложится на ручку двери.
— Счастливого пути, — бросает она нервную короткую улыбку и открывает дверь.
— Оля!.. — подскакиваю я со рвущимся из груди сердцем. — Стой!
Ловлю её в дверях, разворачиваю к себе. Всматриваюсь в глаза, пытаясь понять.
— Что сейчас произошло?.. — шепчу я срывающимся голосом.
В её глазах что-то такое… Слишком много всего противоречивого.
