И моя барышня в курсе про силу своей. Уверенная… И не пытается понравиться. Потому что знает, что ей не надо пытаться. Это по факту случится. Случилось…
Мы оба сидим в телефонах. Но воздух в купе застыл настолько, что тяжело вдыхать, и кружится голова.
Постучавшись, заходит проводник с постельным бельём для неё.
— Принесите, пожалуйста, вазу с водой.
Внутренности опять подрагивают от её голоса. Чуть заметно качаю головой, пытаясь не улыбаться. Вот это тебе вставляет, Зольников!
— Откуда же у меня ваза? — озадаченно притормаживает проводник.
— Ну графин.
— Сейчас сделаем!
Через пять минут на нашем столике графин с цветами.
— Вагон-ресторан — соседний. Если желаете, ужин можно заказать в купе. Меню…
Кладёт цветную распечатку на стол. Мы оба смотрим на глянцевое яркое меню и не торопимся брать.
— Сергей… — поднимает она на меня взгляд.
— Да?
— Уступите мне, пожалуйста, на ночь нижнюю полку.
Терпеть не могу верхние. Но тут как бы… Сам, вообще-то, должен был предложить.
— Без проблем.
Залипаем глаза в глаза… И в этот раз я не отвожу взгляд, додавливая её.
Она отводит первой. Берёт меню, словно пытается занять руки и снять неловкость. Слепо и рассеянно смотрит в него. Возвращает на стол…
Я разглядываю её кисти, ища на безымянном кольцо. Пальчик пуст…
Ну что ж ты такая строгая тогда?
Чувствую от неё барьер. Какая неприступная крепость…
Давно я на таких не натыкался. Может, потому и охотничьи инстинкты притупились. Сейчас всё больше как на ярмарке: себя как товар хвалят и потрогать дают, только покупай.
Снова поднимает на меня взгляд, вопросительно дёргая бровью.
Я опять пялюсь? Пожимаю плечами.
— Вы меня очень расстроили, — хмурю брови.
— Чем же? — вдруг слетают с её лица отчуждённость и прохлада.
— Просто я был настроен поработать, а Вы совершенно расстроили это моё намерение. Сидите тут такая красивая и отвлекаете. А у меня куча работы, между прочим.
Серьёзно и строго смотрю на неё. Секунды три ей удаётся сдержать улыбку. Потом поджимает губы… отворачивается и, улыбаясь, смотрит в окно.
— Извините… — пожимает плечами.
— Как Вас, барышня, зовут?
— Зовите барышней, — с усмешкой. — Я не обижусь.
— Обижусь я. Неловко ехать в одном купе и не иметь возможности обратиться по имени к попутчику. Вот Вы же ко мне обратились — «Сергей». Вам удобно. А мне очень неудобно. И я не понимаю, почему не имею возможности обратиться к Вам, если такая необходимость у меня возникнет.
Закусывает губу. Взгляд стреляет вверх, пауза три секунды.
