И Настя чуть заметно пытается отвести плечо!
Я едва сдерживаю оскал. Губы дергаются."
"— … У меня смена, Глеб. Надо ехать.
— Конечно, дорогая. Мы с Сергеем Алексеевичем покурим, и сразу после — поедем.
Выходим с ним на крыльцо.
— Сергей Алексеевич, а что у нас там за проблема с Гузовым?
— Есть проблема…
— Он хороший опер. Мой человек. Не топи…
— Служба, Глеб Евгеньевич. Я себе не хозяин.
— Расстройство одно… — улыбается он сдержанно. — Я же работу, не меньше, чем невесту люблю. Готов многое сделать… для её благополучия.
Вот ты мне опера дрочишь, а у него дела стоят. Ты скажи, майор, что нужно, чтобы это дело замять.
— Так… передайте его дело другим операм, товарищ подполковник. Я ж только начал… У меня еще по шестнадцати эпизодам вопросы.
— Давай, на кого-нибудь помладше перекинем? — по-свойски. — Ни вашим, ни нашим… Кого отдадим, того и распнёшь. А Гузова мне оставь. Я его сам накажу. Ты же понимаешь, что если его посадят, то с меня звезду снимут.
— Уверен, Ваша невеста, майоров любит не меньше, чем подполковников, — прорывает меня на эмоции, — а может и больше.
— Ясно… — задумчиво выпускает дым вверх. — Ну что ж… Работайте, служите отечеству. А мы будем помогать.
Глава 13. Без крыши
— Сергей Алексеевич, к Вам гостья, — звонят мне с ресепшена.
— Пропустите.
Сегодня я сменил гостиницу. У меня много работы, а проверять и нейтрализовать прослушку сложнее, чем переехать. Завтра сменю опять.
Через несколько минут заходит Татьяна. Ставит показательно сумочку на стол, рядом со мной.
— Привет, Серёжа! — игриво.
Ставит большой стакан кофе, что я попросил купить по дороге. Местное мне не зашло.
— Привет.
— Можно сигарету? — сжимает мою пачку.
— Можно… — не поднимая глаз набираю номер своего московского отдела.
Татьяна достает одну, мелькая перед глазами алым маникюром. Пока меня соединяют, тоже вытягиваю сигарету. Делая пару шагов ко мне, щёлкает зажигалкой. Ловя пламя кончиком сигареты, я затягиваюсь.
— Иди покури, — стреляю глазами на балкон.
Забирает сумочку, выходит и садится там в кресло, закинув ногу на ногу.
Эффектная женщина. Но, блять, скрутило меня по самое нихачу от другой. Увы. И хоть и глаз этот образ радует, но ноющее нутро не обезболивает. Печальны мои дела…
— Капитан Зольников, — брат дежурит. Хорошо.
— Привет, Андрюха.
— Привет, Серый. Только звонить хотел. Дядьку распяли. Звезду отобрали и с должности сместили.
— Пиздец…
— Мхм.
Я теперь без надёжной крыши. Это плохо.
— Как он?
— Бодряком. Воспринял как отпуск.
