— Ректор Стортон…
Я понятия не имела, что собираюсь сказать, а придумать не успела, потому что ректор Стортон подался вперед и коснулся своими губами моих, очень мягко, целомудренно.
Поцеловал. Это называется поцеловал.
Ректор Стортон меня поцеловал.
Почему?
В голове зашумело. Я ждала грубости, потому что каждый раз, когда до меня дотрагивались мужчины с определенными намерениями, это было грубо и больно. В этот раз боли не было.
Губы ректора Стортона были очень мягкими, руки аккуратно обнимали меня за пояс, как будто я была готовым рвануть боевым заклятьем.
Это было совсем не похоже на те ужасные поцелуи с Джимми или с Ходжем. Тогда казалось, что мне в рот сунули скользкого противного слизняка, а сейчас я не очень хорошо понимала, что происходит, ну буквально таяла от прикосновений, от запаха — тяжелого, с горчинкой и какой-то ароматической немного пряной отдушкой. Один поцелуй перетекал в другой, они были мягкими и сладкими, как праздничные лакомства.
Сердце ректора Стортона тяжело и быстро стучало — тук, тук, тук, — как вчера, когда он меня успокаивал после нападения Ходжа.
После нападения… Я не должна такого позволять. Это все… это ненастоящее. А я — просто дурочка.
Отшатнувшись, я замахнулась и залепила ректору Стортону звонкую пощечину.
— Что вы себе позволяете?
Ректор Стортон открыл рот. Он выглядел растерянным, щека, по которой я ударила, наливалась краснотой.
К лицу прилил жар, потому что я заметила… радугу.
Прямо в кабинете. Нет бы дождь пошел или гроза! Ох, святые и низвергнутые!
— Уннер, послушайте…
— Я не желаю ничего слушать! — возмутилась я, отходя подальше. Дурацкая радуга, келпи тебя съешь, пропадай! — Как вы… Я… Я же вам доверяла.
— Уннер… вы все не так поняли.
— Что тут можно было не понять? Вы предлагаете мне стать… вашей содержанкой!
По лицу ректора Стортона я поняла, что не ошиблась.
Не заплакать было очень сложно.
Стало так больно, как будто мне в грудь бросили огромный камень, и он пробил меня насквозь.
— Прошу вас отдать мне мою сумку, ректор Стортон. Она ведь у вас? Занятия скоро начнутся.
— Вы получите ее чуть позже. Уннер, нам надо поговорить.
— Поговорить⁈ О чем?
— Дерьмо мантикорово, это лучше любого театра! — проскрипело совсем рядом, и я подпрыгнула от испуга.
— Бен! — посмотрев мне за спину, воскликнул ректор Стортон.