— Я знаю, как пользоваться садовыми ножницами, — засмеявшись, сказала я Всеволоду.
Я все же напросилась на то, чтобы помогать нашему садовнику с цветами. Таким образом мне удавалось забыться хотя бы на время. Проведя несколько часов за работой в нашем саду, я вернулась в дом за чашкой какао.
Ближе к вечеру к моему большому удивлению, в наш дом приехал курьер с высокой, живой елкой. Моему счастью не было предела, я ведь всего лишь единожды обмолвилась о том, что хотела бы поставить елку в этом доме и мое желание сразу же было исполнено.
— Петр Иванович, как вам это удалось? — спросила я, заметив довольно ухмыляющегося дворецкого. Елку уже разместили у камина, ближе к окну, где я и хотела.
— Я поговорил с Михаилом Альбертовичем, — объяснил он. — Господин был не против."
"Это было до жути трогательно с его стороны и мое сердце сразу же забилось. Вернувшись на кухню, я расслышала разговор Таисии. Она что-то бубнила себе под нос, как обычно, но теперь ее слова я стала воспринимать как белый шум на заднем фоне.
— Как бы девочке не влетело от него, — фыркнула она, намывая тарелки.
— Настя, пошли со мной, — мягко позвал меня дворецкий. Мужчина обещал показать мне, где в этом доме находятся елочные игрушки. — Не слушай ты этих грымз, — заявил он, когда мы оказались в коридоре.
— О чем вы? — я сделала непонимающее лицо.
— Таисия и Катя — новенькие в этом доме, — объяснил он. — Катя еще спокойная, а вот у другой частенько чешется язык. Не обращай на них внимания.
Я безразлично повела плечами.
Поставив коробку с игрушками на столешницу у гостиной, направилась к полке с кофе, чтобы приготовить себе напиток. Я подумала о Михаиле, и поставив банку с зернами на место, сразу же направилась к холодильнику за молоком. Сейчас мне очень хотелось сделать для него что-нибудь хорошее.
— А что это ты делаешь, деточка? — спросила Тамара Васильевна, заметив то, как нагрев молоко на плите, я перелила его в большую чашку.
— Михаил слегка приболел, — сказав это, я ужасно смутилась.
Женщина улыбнулась и неожиданно погладила меня по щеке.
Постучавшись к нему в кабинет и не дожидаясь его приглашения, я вошла внутрь. Я понимала, что он может прогнать меня, но все равно решилась на это.
— Я занят, Насть, — отмахнулся он. Вид у него был болезненный и сейчас, он выглядел еще хуже, чем утром.
Он так ласково произнес мое имя, что я совсем забыла, для чего вообще зашла к нему в кабинет.
— Оставь меня в покое, — процедил он, кашлянув.
