Растерявшись от неожиданности, я покачала головой в знак согласия. Дом действительно был очень большим и здесь можно было потеряться, а за один день я пока изучила только путь от своей комнаты до кухни с гостиной. И до кабинета Михаила. И судя по обстоятельствам — большего мне и не надо."
"— Это распоряжение молодого господина, — заметив замешательство на моем лице, добавил мужчина.
— Это правда? — неосознанно спросила я, а затем прикусила язык.
Отчего я так глупо себя веду, радуясь любому знаку внимания со стороны этого жуткого тирана? Мне ни в коем случае нельзя думать о нем.
Во всем этом были и свои плюсы: через год я снова стала бы свободной, а папины долги были бы навсегда закрыты.
И никогда в жизни больше я бы не связалась с семьей Соколовских. В сердце неприятно кольнуло даже от одной мысли об этом.
Мужчина кивнул и пригласил меня за собой. Дворецкий Петр Иванович, показал мне полностью первый этаж. В гостиной я уже была, а вот обеденный зал мне довелось увидеть впервые за день.
На огромном столе, по центру, возвышались золотые подсвечники с белыми, горящими свечами. Дамы уже разместили приборы для нас с Михаилом, не взирая на мой отказ ужинать в этом месте.
Петр Иванович повел меня на второй этаж, где размещались спальные комнаты, кабинет Михаила и малая библиотека. В большой библиотеке на первом этаже убиралась Катя, поэтому мне пообещали показать ее на следующий день. Спустя полчаса экскурсии по моему новому дому, мне стало безумно тоскливо. Это ведь все ненастоящее.
Не мое.
— Погреб, думаю, вас мало интересует, — улыбнулся Петр Иванович, ведя меня за собой по лестнице вниз. — Но он справа, — объяснил он. — А здесь — тренажерный зал и спа-зона.
Остановившись в месте назначения, я раскрыла глаза от удивления. В таком старинном доме подобные современные излишества выглядели по-особенному чуждо.
— Этот этаж был оборудован несколько лет назад специально для молодого хозяина, — объяснил он, заметив мое смятение. — Михаил Альбертович очень редко выезжает в город, а в ту пору, когда он не мог самостоятельно передвигаться, — он запнулся, очевидно решив, что взболтнул лишнего.
— В общем, он много времени проводил в период восстановления именно здесь. Особый режим и ежедневные, персональные тренировки вернули его к жизни.
— А что конкретно с ним было? — спросила я тихо.
— На его семью было организовано покушение, — ответил он. Дворецкий сыпал общеизвестными фактами, которые мне были итак знакомы.
