Агата обещала посидеть с нашим ребенком, пока ее дети не вернулись с прогулки с соседкой, и мы с Настей, наконец, остались наедине.
— Нужно дать нашему сыну имя, — разорвав гнетущую тишину, начал я с самого простого. — Ты же в курсе наших семейных традиций.
Девушка кивнула и мне в какой-то момент показалось, будто она не согласна с моим решением.
— Я не стану препятствовать, — заявила Настя. В ее голосе проскочили ласковые ноты, и я даже растерялся, ожидая порцию гнева со стороны жены. Но его не последовало.
— Если ты хочешь назвать малыша в честь своего отца, то я совсем не против, — прошептала девушка, разглядывая свои ладони, которые покоились у нее на коленях.
Настя сидела напротив меня, на высоком стуле, позволяя мне рассматривать ее с дивана. Нужно было потянуть ее на себя, к себе на колени, но, это было плохой идеей в нашем-то положении.
— И я хочу в ближайшее время забрать вас с сыном домой, — осмелев, перешел к главной теме нашего разговора.
Настя встрепенулась, поднимая свою голову и обращая на меня свой взор.
В ее глазах… снова промелькнул страх?
— Настя, я все помню…
— Я знаю, — перебила меня девушка, останавливая меня жестом. — Ты уже говорил об этом. Но это ничего не меняет, — проговорила она четко, отчего я сглотнул ком, образовавшийся в горле от неожиданности. — Все, что я сказала тебе в тот день — абсолютная правда, — надрывно протянула она и в ее прекрасных глазах блеснули слезы. — Ты не способен любить меня так же, как и я тебя, — слова прозвучали из ее уст как приговор.
Это совсем не так, почему она все еще не верила мне? — И запасным вариантом для тебя я больше быть не хочу.
Всхлипнув, Настя скрыла лицо в руках и встав со стула, направилась прочь из гостиной. Встав с дивана, я рывком притянул ее к себе, прижимая воздушное тело к стойке над камином. Девушка стала брыкаться, отворачивая от меня свое заплаканное лицо.
— Подписала документы на развод, любимая, — прошептал ей томно в ухо, прикусывая мочку.
— Как ты только посмела…
— Так же, как и ты, — захныкала она, ударяя меня ладонями в грудь. Сколько же в ней обиды, боже. — Предатель.
— Я был зол и ничего не помнил, — проговорил с досадой. Схватил ее ладонями за щеки, вынуждая девушку посмотреть на меня. Настя снова увернулась, а делать ей больно я бы не стал. — Прости меня за это.
— Все равно ты предатель, — рыдая, протянула девушка, опуская голову.
