Почему он так груб со мной?
— Я… подумала, — вытянула я, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. — Я подумала, что вам грустно.
— Мне не грустно, — отрезал он и отвернулся. Наверное, заметив, что я так и продолжаю как идиотка стоять у его столика, он злобно посмотрел на меня снова и добавил: — Я не танцую, дорогуша.
Он отказал. Он отшил меня. Впервые в жизни я пришла в клуб, и сама же пригласила мужчину на танец. И получила отказ. Я даже не поняла, каким образом дошла до своего столика. Вздохнула, чтобы не заплакать от унижения и обиды.
— Ну что? — удивленно поинтересовалась Даша.
— Он не согласился, — пропищала я, опуская голову. Мне ужасно хотелось сбежать отсюда домой.
— Что? — поразилась она, округляя глаза. — Серьезно? — и Даша посмотрела в сторону, где располагался их столик. — Вот урод!
— Не нужно было подходить к незнакомому мужчине, — отчаянно протянула я.
— Ну кто ж знал, — Даша повела плечами. — Со мной такого никогда не было, я много раз так знакомилась в клубе.
Я подняла голову и заметила, как он встал с дивана и направился вглубь зала. Наверное, он женат, просто не носит кольца, ведь в нашей стране это распространённое явление.
— Пойдем, выпьем чего-нибудь, — Даша вырвала меня из моих мыслей и схватив за руку, повела за собой в сторону бара.
В клубе было очень много людей. Страшно было отпускать ее руку, ведь я могла сразу же потеряться среди толпы. Добравшись до барной стойки, Даша произнесла бармену название какого-то напитка.
Посмотрев в сторону, я сразу же увидела того парня. На нем уже не было куртки: он пил какой-то напиток, и судя по внешнему виду и консистенции — это был виски. Еще бы, что еще пить мужчинам в подобных местах? Осушив бокал залпом, он жестом указал налить ему еще. Я быстро отвернулась, чтобы он не заметил меня, и Даша сразу же поймала мой взгляд. Подруга цокнула.
— Я сейчас ему устрою, — предупредительно покачала головой она, направляясь к нему.
— Не надо, Даш, ты чего? — запаниковала я.
— Без паники, — она вытянула ладони в оборонительном жесте. — Я сейчас все решу.
Она проигнорировала мои вопли и подошла к мужчине, отрывая его от его излюбленного занятия. Я наблюдала за тем, как она, жестикулируя, что-то говорила ему, а он лениво слушал ее. Ее самоуверенности можно было позавидовать: если бы он смотрел на меня с таким же безразличием и надменностью — я бы убежала далеко отсюда и никогда бы не возвращалась.
