— Извините, мне поручили это месяц назад, и я лишь передаю слова Михаила Альбертовича, — и он снова протянул мне бумаги.
И вдруг, всхлипывая, быстро пробежавшись по тексту, я заметила свою подпись. Которую никогда не ставила и была в достаточно здравом уме, чтобы запомнить такую деталь. Но это точно была моя подпись, настоящая, нужно было иметь особые каллиграфические навыки, чтобы подделать столь сложные завитки на первых буквах. Или же, я настолько была убита горем, что не замечала очевидного.
— Я не помню, чтобы ставила свою подпись, — буркнула себе под нос, а затем перед глазами промелькнул эпизод.
Я действительно подписала этот документ, но была настолько отвлечена зарождающейся любовью между мной и Мишей, что приходила к нему в этот кабинет в свои первые рабочие дни и беспрекословно выполняла все, что ласково требовал от меня мой супруг и руководитель в одном лице. Будь он более изощрённым, он бы мог с легкостью получить все мои подписи, воспользовавшись моей невнимательностью и глупостью.
— Он… — сглотнув ком, образовавшийся в горле, прошептала я. — Так давно планировал мой отъезд?
Миша знал, что не вернется, или же, просто ждал меня в другой стране?
— Я этого не знаю, — отрицательно покачал головой Константин Григорьевич. — Если бы знал, клянусь, сообщил бы вам.
— Но я боюсь ехать туда одна, — и сколько бы я не хотела сдерживать эмоции под контролем — не получалось. — Вдруг он вернется сюда именно в тот момент, когда я уеду?
— Он предусмотрел и этот вариант в другой стране, если вы отказываетесь жить в Швеции, — мои сомнения моментально развеялись, стоило мужчине сообщить это.
— Михаил Альбертович связался с вашим родственником, Робертом Вайсманом.
Меня словно окатило ледяной водой. Почему Агата молчала все это время? Или же, она тоже ничего не знала. Если пять минут назад я думала о том, что, возможно, Миша ждет меня в Швеции — теперь же, моя надежда окончательно погибла. Он, в свойственной ему манере, просто оберегал меня.
Эгоистично думал только о себе, о его обязанностях супруга, согласно которым он должен был заботиться о моей безопасности, на которой он был маниакально помешан.
И ни разу не подумал о моих чувствах, уходя на сделку с опасными людьми и подвергая свою жизнь смертельной опасности. И теперь, я осталась здесь одна, задыхаясь и умирая от тоски без него.
— В общем, ваш супруг желал, чтобы вы перебрались в безопасные места, — резюмировал юрист, вставая с кресла.
