— Я же обещал, — его размеренное дыхание приятно щекотало мою кожу у шеи, мужчина немного развернул меня к себе и поцеловал. Аромат его парфюма заставил мое сердце радостно биться сильнее.
— Миша, я… — слова застыли на губах.
Завывающий ветер с громким свистом сиюсекундно распахнул окна, и леденящий душу мороз распространился по комнате. Привстала на постели от страха и повернувшись, обнаружила, что лежала в постели совсем одна.
— Миша, где ты? — закричала громко, но звука совсем не было.
Лишь усиливающееся, в стократ, завывание ветра, и грохот от разбитой вазы в дальнем углу комнаты.
Схватилась за горло, и закричала еще громче, но все было тщетно. Я будто в одночасье онемела. Внизу живота все заныло от режущей боли и швырнув одеяло на пол, я увидела разрастающиеся пятна крови на простыне.
— Помогите! — из глаз сразу же брызнули слезы бессилия и в этот момент, я, наконец-то, распахнула глаза на самом деле.
— Тише, — старшая сестра гладила меня по волосам. — Тебе приснился страшный сон, — безразличным тоном прошептала она.
— Алиса? — часто дыша, непонимающе взглянула на сестру. Огляделась по сторонам, будто все еще не отошла от жуткого сна. — Когда ты приехала?
— Тише, — повелительно протянула она, заметив, что я собиралась привстать на постели. — Не создавай шум.
Рука старшей сестры юркнула мне под одеяло и накрыла живот. Я застыла, задерживая дыхание от ошеломляющей неожиданности, но ничего произнести не смогла.
— Значит, ты все-таки от него забеременела, — с тоской в голосе, произнесла она короткую реплику.
— Алиса, что с тобой? — дернувшись, я постаралась убрать ледяную руку сестры подальше от своего тела. Алиса надавила на мой живот, сжимая кожу своими острыми ногтями. — Ай… Что ты делаешь? — застонав, хрипло протянула я, морщась и хватая ее за запястье. — Мне больно, — захныкав, я заерзала в постели, ударяя сестру своей ногой.
Лицо сестры переменилось: выражение пропиталось лютой ненавистью и безграничной злобой, и убрав руку с моего живота, девушка со всей силой ударила меня по лицу.
Ойкнув, я прикрыла глаза, чувствуя во рту неприятный, металлический привкус крови. Щеку жгло от страшной, оглушительной пощечины.
— Ты украла его у меня, — подрагивающим голосом протянула она односложно. — Сука.
— Кого? — непонимающе покачала головой. Алиса навалилась на меня сверху, вдавливая в постель своим весом. — Мишу? — одними губами прошептала я свою самую страшную догадку.
