Мне показалось, что она заплакала, и потянув ее осторожно за лицо, спрятанное в моей груди, я стер пальцами выступившие на ее глаза, слезы. Девушка охнула, и набросилась на меня, со всей силой оборачивая свои нежные руки вокруг моей шеи, что мне даже на несколько секунд стало катастрофически мало воздуха.
— Настенька, ты меня задушишь, — с трудом выдохнул я. Сомкнув ладони на ее талии, усадил девушку на столешницу, чтобы сделать глубокий вдох.
— Ты наконец-то признался мне, — радостно протянула она, и поцеловала меня в губы.
— Ты сделал меня такой счастливой, Миш, — прошептала девушка, глядя мне в глаза.
И в этот момент сердце сильнее застучало за грудиной, неистово ударяясь о ребра. Мне стало ужасно больно, и эта боль в сердце ощущалась физически.
Я люблю ее, сильно люблю, но счастливой совсем не сделал. И самое страшное — как бы ее слова не перевернулись в обратную сторону."
"Настя не отрывалась от меня ни на секунду и всю ночь лежала, приклеившись своей нежной щекой к моему плечу.
Как я уже говорил, как котёнок — и это самое точное определение ее поведения каждым утром. Мой утренний котёнок. Девушка дернулась во сне, солнечный свет попадал на ее красивое лицо, и она, поморщившись, слегка шевельнулась, потираясь щекой о мое обнаженное плечо.
— Не уходи, — возмутилась она, когда я собирался вылезти из постели.
Наклонившись, поцеловал ее распухшие, от моих ночных поцелуев, губы, и снова попытался встать с кровати, но Настя остановила меня, оборачиваясь руки вокруг моего предплечья.
— Еще слишком рано, Миш, — прошептала она, дергая меня на себя.
Девушка сразу же схватилась за виски, и зажмурившись, легла на спину.
— Что с тобой? — лег рядом, прикладывая тыльную сторону ладони к ее лбу.
— Голова разболелась, — тихо ответила девушка, хватая меня за руку. — От резких движений.
Настя отказалась вызывать врача и взяв с комода таблетку от головной боли, запила лекарство водой.
У меня на душе скребли кошки. Мы больше не возвращались с ней к вчерашней теме, но это вовсе не значило, что тема как таковая перестала существовать.
Моя девушка порхала как бабочка, окрыленная и счастливая после моего вчерашнего признания ей в любви.
Днем я ждал звонка от своего помощника, Артема Ткачева — частного детектива, нанятого мною еще задолго до свадьбы с Настей. Собственно, он и вышел на след Желудова несколько месяцев назад и вел это дело тихо и скрытно от всех, даже от моего отца.
