Супруг был отрешённым и о чем-то думал, но на мой вопрос лишь слабо улыбнулся, объяснив все большой загруженностью в делах. Признаться, я в это не верила, но раз он не считал нужным объясняться, то не имела привычки навязываться без причины.
— Котёнок, — шепнул он мне на ухо, когда мы оказались в коридоре. — Куда ты меня тащишь?
— На ужин, — играючи протянула я, держа его за руку. Миша обернул свою свободную руку вокруг моей талии и прижал к себе, нежно целуя меня в шею.
Миша зажмурился, когда мы вошли в обеденный зал, освещённый лишь одиночными свечами в золотых подсвечниках, которые были размещены на длинном столе.
— Значит, у нас романтический ужин, — муж притянул меня к себе, подмигивая.
— Да, — поймав его поцелуй, ответила я. За спиной снова будто выросли крылья от нежности мужчины. — Я все сама приготовила.
Миша стал увлеченно рассматривать блюда, которые ютились на столе. Довольно улыбнувшись, он потянул меня к себе за руку, обнимая. Тамара Васильевна рассказывала мне о любимых блюдах Миши, а что-то уже знала я сама, наблюдая за его предпочтениями.
Помимо стандартных, классических рецептов, мне захотелось внести что-то свое, что мог бы оценить мой муж по достоинству.
— Ты — такое чудо, — улыбнулся он, пробуя пасту с оригинальным соусом, приготовленным по любимому рецепту Варвары Степановны.
— Ты уже говорил мне это, — смутившись, пробормотала я. Хорошо, что в темном зале не было заметно, наверняка выступившего, румянца на моих щеках. — Но мне все равно нравится.
Так что, продолжай, — тихо засмеялась я.
— Я тебя обожаю, — спустя пять минут трапезы, серьезным тоном протянул он."
"Можно ли было расценивать эти слова как долгожданное признание? Миша посмотрел мне прямо в глаза, а затем, сразу же опустил голову. Уткнувшись в свою тарелку, я размышляла о глупостях, пытаясь найти смысл в слове «обожаю». Но ведь, это почти то же самое, что и «люблю»?
— Я тебя тоже, — ответила тихо, продолжая нарезать телятину в своей тарелке.
Ему кто-то позвонил, когда мы почти завершили ужинать, и извинившись, поцеловав меня, Миша вернулся в свой кабинет. Шампанское так и осталось нетронутым, и придавшись тоске на несколько минут, я снова стала прокручивать в голове ядовитые слова Алисы.
Вот же человеческая натура: думать о плохом нам свойственно гораздо дольше, чем впускать в свою жизнь светлые мысли. Я поднялась в нашу спальню и приняв душистую ванну, посвятила немного времени чтению.
