Бессознательно сильнее обнял ее в своих руках. Она говорила об этом так спокойно, а у меня в сердце кольнуло чем-то острым. — Но меня дома все любили, и я не чувствовала ее отсутствия.
— Насть, — цокнув, я поцеловал ее нежную ладонь, на которой было обручальное кольцо.
Достав из кармана красную, бархатную коробочку, я открыл ее и придвинул к ничего не понимающей девушке. Ее щеки моментально заалели при виде того, что лежало в коробке. Я купил ей другое кольцо. На этот раз выбрал сам то, что мне показалось, подошло бы Насте больше и могло бы стать символом начала наших отношений.
Признаться, я сам был растерян и действовал по наитию, но увидев днем на ее пальце то кольцо, сразу же пожелал подарить ей другое. То, что целиком и полностью принадлежало бы ей.
— Ты не против, если я сниму его? — попросил я.
Настя закивала, просто доверившись мне. Отложив то кольцо на стол, я сразу же надел новое на ее безымянный палец. Настя вздохнула, ее губы задрожали, а глаза увлажнились.
— То кольцо купили по моему поручению, — объяснил растерянной девушке.
— А это, уже выбрал я самостоятельно. Хочу, чтобы оно было на пальце моей обожаемой девушки.
— Миш, я так сильно тебя люблю, — всхлипнув, девушка набросилась на меня, чуть не задушив в своих объятиях.
Мы сидели в обнимку какое-то время, просто слушая ритмичное биение сердец друг друга. Настя повисла на мне, прижимаясь своими губами к моей шее и в какой-то момент, просто стала прокладывать дорожку поцелуев выше, от шеи до моих губ.
— У меня так много работы, — громко причмокнув от удовольствия, я оторвался от ее губ.
— А вот эти твои губки не дают мне покоя, — и я облизнул ее нижнюю губу, на которой отчетливо чувствовался какой-то сладковатый привкус.
Я сплю с ней ночью, утром и уже даже днем, откладывая работу и мне все равно ее мало. Что за колдовство?
— Миш, — девушка слегка привстала на мне, держа меня за голову. — А тебе действительно не нравилась моя красная помада?
Меня от неожиданного вопроса словно окатили холодной водой.
Ухмыльнувшись, я почесал подбородок, наблюдая за чудом, сидящим у меня на коленях в ожидании ответа.
— Нравилась, — досадливо выдохнул я. Да я глаз не мог оторвать от ее губ. — Выглядело очень сексуально, — признался честно.
Ее глаза в миг округлились.
— Мне папа показывал твою фотографию, — захотелось поделиться с ней своими впечатлениями. — На ней была такая милая, нежная девушка.
— А на тебя он запретил мне смотреть, — обиженно протянула она.
