Меня все еще потряхивало всякий раз, когда я слышала из его уст подобные, редкие, но настолько прекрасные обращения, приводящие мое сердце в сумасшедший восторг. Но это было искренне, я чувствовала это каждой клеточкой. Миша положил часы себе в карман, а коробку от них в полку на комоде у его стороны кровати.
— Ты говорила, что выходишь на работу, — напомнил он, когда мы отправились завтракать. — Когда?
— В понедельник, — ответила, кивая Кате, которая поставила передо мной тарелку с омлетом и овощами.
Миша выдохнул, но ничего ответил, продолжая трапезу.
Иногда так хотелось залезть к нему в голову и понять, что в ней происходит. Миша совсем не жестокий и не бессердечный, а в том, что у него большое сердце — я больше ни на секунду не сомневалась.
— Как Альберт Михайлович? — спросила тихо.
— Нормально, — отмахнулся мой муж. Он не особенно жаловал эту тему, но я все равно задала этот вопрос. — Он уже в Москве.
После завтрака я снова осталась в гостиной одна и продолжила вчерашнее чтение, чтобы занять себя чем-нибудь.
Помогать по дому мне не позволяли работники, а Миша так и вовсе категорически запретил мне это, прознав о моем желании заниматься домашним хозяйством. Тем более, учитываю мою ситуацию с ногой.
— Вас Михаил Альбертович ждет у себя в кабинете, — сообщила Катя.
— Насть, мне нужно с тобой поговорить, — серьезным тоном протянул Миша, возникший у дверного проема.
Катя сразу же отстранилась и продолжила заниматься уборкой. Мужчина подхватил меня на руки и повел за собой в свой кабинет, усаживая за кресло напротив своего.
Предстоял серьезный разговор и у меня щемило под ложечкой, стоило столкнуться со взглядом супруга.
— Настя, — выдохнул он. — Я тут подумал, — добавил он тише. — Ты действительно хочешь работать?
— Да, — нахмурившись, ответила я, совсем его не понимая. — Что-то не так?
— Все так, — он почесал подбородок. Муж о чем-то думал, глядя в одну точку перед собой. — Мне нужна помощница, — внезапно сказал Миша. У Оли много работы, а мне нужен человек, который будет составлять договоры.
Не смогла сдержать своей улыбки, ведь именно этим я и занималась в папиной фирме.
— Ты могла бы работать у меня, — наконец, сообщил он. — Если ты хочешь, конечно.
Ведь я сама просила у него работу в декабре, но, тогда, он грубо отказал мне. Миша понял меня без слов и виновато улыбнулся, вздыхая. Подобное предложение растрогало меня до глубины души, потому что я совсем этого не ожидала.
