— Расскажи все, что знаешь…
— Я знала его по институту. Он на несколько лет старше меня.
Значит, он тоже учился в МГИМО, как и мы. Сестра подошла к панорамному окну и посмотрев на улицу, резко задвинула шторы.
— Симпатичным парнем был, — она задумчиво развернулась, а я внимательно слушала, пытаясь представить его.
«Он был симпатичным».
— Но тем еще балагуром, — Алиса закатила глаза, будто сама удивилась тому, что сказала. — Характер у него был омерзительный, девок постоянно менял как перчатки, — она брезгливо поморщилась.
Почему-то от подобной оценки «жениха» их уст сестры мне стало неприятно. Я надеялась на то, что он хотя бы был неплохим человеком до покушения, но и в этот раз осталась беспощадно разочарованной.
— Но всяким дурам безмозглым он нравился, — фыркнула сестра. — Смазливый, тусовщик, да еще и с огромными бабками. Типичный представитель золотой молодежи. Девчонки сами вешались ему на шею, — презренно протянула Алиса.
Я пораженно уставилась на сестру. Мне было тяжело поверить в ее слова.
Она точно говорила о Михаиле? Я представляла его совсем другим…
— Потом со своей Маринкой познакомился.
— Маринка… это? — пропищала я уже догадываясь об ответе на этот вопрос.
— Жена его покойная, — резко ответила Алиса. — С нами училась. Нравилась всем, — скучающим тоном произнесла она. — Но выбрала Мишку.
Я смотрела в одну точку перед собой и мне от слов Алисы стало безумно тоскливо. Это совершенно не мой человек, зачем его отец настаивает на этом браке?
— А что случилось с ними? — спросила я, глядя на сестру.
— Я имею в виду трагедию… Как это произошло?
— Как… как… — с цинизмом, цокнув, ответила она. — Как это обычно бывает? — издав смешок, Алиса замолчала. — Папашка накосячил, а сын с семьей оказался не в том месте не в то время. Кажется, их загородный дом изрешетили.
Мороз пробежал по коже, стоило представить все это. Я обняла себя за плечи. У них же был совсем маленький ребенок… Нет, я никогда не поверю в слухи, что Альберт Михайлович сделал это собственноручно, лишь бы подставить своих врагов.
Не может же быть человек настолько жесток по отношению к собственной семье?
— Так жаль их, — вслух произнесла я, сдерживая слезы.
Вдруг подобное коснется и меня? Хотя, куда уже хуже.
— Жаль? — изумилась сестра. — Нечего жалеть, — Алиса выдохнула. Помолчав несколько минут, она продолжила: — Так ты не хочешь за него замуж?
— Конечно не хочу, — пропищала я, глядя на сестру с недоумением.
