Я ведь вчера сама рассказывала ему о своих планах на эти выходные.
Мои щеки пылали донельзя, и я не могла отвести от него глаз всякий раз, когда он подносил ложку к моему рту. Когда трапеза была завершена, Миша встал и пошел к выходу из номера.
— Ты пока полежи, — резко проговорил он. — Я скоро вернусь.
— Миш, ты можешь сказать Даше? — встрепенулась я. — Что я останусь у тебя, — виновато запнулась.
Мне внезапно показалось, будто Миша скажет, что сам перенесет меня в мой номер перед сном. От этой мысли в сердце неприятно укололо острой иголкой.
— Она итак знает, — Миша покачал головой. — Поспи, пока я не приду.
Глава 17
Анастасия
Даже не заметила, как закрыв глаза на пять минут, проспала до самого утра. Разомкнув тяжёлые, свинцовые веки, поморщилась от жуткой сухости во рту. Я лежала на груди Миши. Муж крепко обнимал меня, лежа на спине, так же, как и я, полностью одетый. Жаль, что он не разбудил меня ночью, но лежать вот так, в обнимку с ним в одежде, было до безумия приятно. В комнате было уже слишком жарко от кондиционера и, тяжело дыша, я обнаружила, что мое тело промокло до нитки от пота.
— Поспи немного, — прошептал Миша сквозь сон.
Приподняла голову, чтобы посмотреть на его лицо. Еще вчера я переживала за то, что мои выходные омрачались из-за травмы, но, теперь, рядом с ним, я поменяла свое мнение. Миша сильнее прижал меня к своей теплой груди и выдохнул. Скорчила гримасу, стоило забыться и заерзать на кровати: нога болела немного сильнее, чем вчера.
— Тебе больно? — спросил он, привставая.
Муж убрал свои руки с моей спины, и помог мне удобнее разместиться на кровати.
— Не уходи, — возмутилась я, когда Миша, отстранившись, встал с кровати.
— Нужно посмотреть, — он наклонился и сняв с меня носок, начал рассматривать мою стопу. — Синяк стал больше, но меня вчера об этом предупреждали.
Погладив мою ногу, он снова надел на нее носок. Я все еще смущалась, когда он снимал и надевал на меня носки, гладил мои ноги, потому что, это казалось мне слишком личным, сокровенным, характерным только для самого близкого человека.
Которым постепенно Миша становился для меня.
— Спасибо, — прошептала я. Миша ничего не ответил. — Можешь полежать еще немного со мной?
Я знала, что он, вероятнее всего, не послушает меня, но Миша сразу же лег обратно в кровать, взял меня в охапку, прижал к себе и закрыл глаза. Хотелось умыться, привести себя в порядок и переодеться в чистую одежду. А потом зацеловать этого человека, который даже во сне выглядел прекрасно.
