В эту самую минуту Селине показалось, она догадывается, каково это – быть монстром. Совершать жуткие поступки. Желать, чтобы жуткие вещи происходили в мире.
Пировать в ночи.
– Мисс? – громко произнес детектив Гримальди, точно уже несколько раз пытался привлечь внимание Селины.
Она тряхнула головой, приказывая своим мчащимся мыслям остановиться.
– Селина? – шепнула Пиппа рядом с ней. – Детектив задал тебе вопрос. – Она опустила глаза, ища руку Селины, и сжала ту в своей ладони, как бессловесное напоминание, что каждая из них не одна в этой беде, и неважно, что произойдет дальше.
Это придало им обеим сил больше, чем когда-либо.
Детектив Гримальди вглядывался в лицо Селины, в его бледных, почти что бесцветных глазах, зарождалось недовольство.
– Вы знаете, почему мисс Стюарт отправилась следом за вами без вашего ведома?
– Мне неведомы чьи-либо мысли, кроме своих собственных, детектив Гримальди.
– И то верно. – Он сделал паузу.
– Но, возможно… – сделал шаг ближе, нависая над Селиной всем своим высоким ростом, – вы удостоите меня такой чести всего на мгновение.
Недоверчивость исказила черты лица Селины. Что за нахальство со стороны этого молодого человека – просить что-либо у нее после того, как высмеял у всех на глазах!
– Конечно, детектив Гримальди, – ответила она сквозь стиснутые зубы. – Буду рада вам помочь.
– Замечательно, – сказал он равнодушно. В следующий миг выражение его лица поменялось, посуровев.
Он показался даже выше, чем был, и, точно немая угроза, его грудь выпятилась вперед. – Я должен попросить вас отвечать честно на мои вопросы, без каких-либо промедлений, иначе мне придется воспользоваться своими служебными полномочиями и…
– Хватит, Майкл. – Слова Бастьяна прозвучали как угрожающий шепот.
«Наконец-то», – мысленно прорычала Селина. Люцифер наконец-таки соизволил протянуть ей руку помощи.
Бастьян прошел мимо Селины, почти коснувшись ее плечом, и встал перед Майклом Гримальди, слишком близко, чтобы назвать расстояние комфортным, представ перед тем лицом к лицу.
Детектив Гримальди отпрянул назад. Злое удовлетворение затеплилось в груди Селины. Как же ей хотелось обладать такой силой, быть способной напугать кого-то одним лишь своим присутствием. Побывать в шкуре Бастьяна, прожить в ней хотя бы часок. Узнать это чувство, эту силу.
