За столиком неподалеку от них элегантная женщина в жемчугах пила красное вино из бокала, на тарелке перед ней лежали гужеры[37], запах сыра грюйер смешивался с богатым ароматом бургундского вина.
На секунду Селина готова была отдать все на свете, чтобы оказаться на месте этой обеспеченной дамы, хотя бы на один вечер. Отведать что-нибудь роскошное, забыть обо всех, кто ее окружает.
– О! – воскликнула Пиппа, испугавшись неожиданно вспыхнувшего языка пламени на другом столике. Maître d’hôtel[38] в белых перчатках встряхнул пылающую сковородку, и синее пламя заиграло по краям сковороды.
Содержимое походило на странный кремовый фрукт, покрытый коричневым сахаром, затем он быстро потушил пламя бурбоном до того, как то успело разгореться. Нежный аромат теплой карамели наполнил воздух, люди за разными столиками устремили глаза на блюдо.
Нет, это просто несправедливо!
Сердце Селины кричало от негодования, она вспомнила безвкусное рагу, которое ела сегодня на ужин.
Что будет, если она сейчас закажет что-нибудь, а потом не сможет заплатить за еду? Ее заставят всю ночь мыть посуду? Может, привяжут к забору и закидают тухлыми овощами, как во времена Шекспира?
Стоит ли это того?
Решительность наполнила ее. В какой-то момент Селина была готова остаться в ресторане и сделать заказ. Может, ей даже удалось бы убедить Пиппу присоединиться. Возможно.
Желудок Пиппы заурчал, и лукавая улыбка заиграла на губах Селины.
И в этот самый момент остановившаяся у хлопающих дверей кухни фигура обратила на них свое внимание.
Мужчина скосил глаза, оценивая их издалека. Должно быть, это и был тот человек с греховным голосом и серьгой в ухе, о котором говорила Одетта во время их встречи сегодня днем.
Прежде чем Селина успела двинуться в его сторону, мужчина покинул свое место и отправился к входу в ресторан, где стояли девушки. Он шагал целеустремленно, хотя и не забывал следить за происходящим в зале, подмечая ошибки своего персонала, готовый отчитать любого, если потребуется.
Двигаясь сквозь толпу, он указал пальцем себе за спину, и другой джентльмен послушно занял его место у хлопающих дверей кухни.
Селина восхищалась его походкой. Уважением, которое он вызывал. Меньше чем десять лет назад мужчина с его цветом кожи был бы рабом в южных частях Америки, которого заставляют работать в полях под палящим солнцем целыми днями.
