И снова она вспомнила, почему все вокруг были столь высокого мнения о Бастьяне.
Перед Селиной стоял молодой человек, способный пролить кровь без малейших колебаний. Беспощадный негодяй, готовый уничтожить вооруженного бойца, а на следующее утро как ни в чем не бывало отправиться на церковную мессу.
Неприятели подошли, точно ища что-то в изгороди, их голоса смешивались, их фигуры виднелись во тьме. Правая рука Бастьяна обвилась вокруг талии Селины, и она поняла, что он вложил в ее ладонь маленький кинжал, его левая рука в это время потянулась к револьверу, спрятанному у него в кобуре под плечом.
Он качнул головой. Селина понимающе кивнула.
Они не обменялись ни словом. Затаились, как ядовитые змеи, готовые броситься на свою добычу.
Тонкая фигура, явно принадлежащая женщине, показалась за плечом Бастьяна.
– Ты сказала, что видела Себастьяна Сен-Жермена, вошедшего в лабиринт вслед за юной дамой? – спросила она у своей компаньонки, маячащей за спиной, ее слова звучали невнятно из-за алкоголя.
– Я готова была поспорить, что да, – прозвенел другой женский голос с той же стороны.
Первая девушка заворчала:
– Что за удачливая мышка сумела ухватить себе самого льва?
– Пусть забирает, – с очевидным недовольством ответила вторая. – Он и все остальные члены Львиных Чертогов меня пугают. Мне плевать, сколько у них денег и влияния.
– Как ты можешь так говорить? Он настоящий приз во всех смыслах этого слова. Ты видела его, когда он улыбается? – Она вздохнула. – От этой улыбки вспыхнет подъюбник любой девчонки.
Спокойствие появилось на лице Бастьяна, когда они заговорили. Спокойствие, сравнимое разве что с холодом безлунной ночи высоко в Гималаях.
– Ну и что, все равно его здесь нет, – сказала вторая девушка. – И маман разозлится, если узнает, что мы сбежали в лабиринт. Все знают, что тут происходит после полуночи.
– К черту все это, – прошипела первая девушка сквозь зубы. – Я надеялась покинуть вечеринку, заполучив хотя бы одну хорошую сплетню на будущее.
– Радуйся, что мы вообще уходим, учитывая недавние убийства.
– Та, у которой еще остался здравый рассудок, потянула свою подругу прочь, и они развернулись. Через секунду их голоса опять растворились в ночи.
Даже когда они ушли достаточно далеко, чтобы что-то расслышать, Бастьян не отошел. Он уставился на Селину сверху вниз, поджав губы, обдумывая что-то.
Селина подняла на него глаза, видя его задумчивость, задумавшись сама. Вдохнула аромат бергамота, смешивающийся с запахом эластичной кожи.
