Селина продолжала размышлять над нарядом для Одетты, позабыв обо всем остальном вокруг. Это помогало не думать о вопросах, на которые у нее не было ответов.
Когда она побывала в ресторане «Жак» впервые, то пришла к выводу, что все члены Львиных Чертогов не просто люди. Конечно же, это умозаключение приводило к вопросу: если они не совсем люди, то кто?
Селина понятия не имела. Гоблины или оборотни? Ведьмы или колдуны? Может быть, какие-то темные фейри или эфемерные сильфы? Это были самые манящие из возможных вариантов Селины.
Те, что она позаимствовала из книг или из историй, которые слышала, будучи маленькой. Казалось, безопаснее верить, что существуют трикстеры, как Пак, или благородные эльфы, обитающие в сияющих лесах, как Оберон или Титания. Безопаснее думать об этом, чем верить, что они могут оказаться существами настолько ужасными, что ночные кошмары Селины никогда не смогут с ними потягаться.
В конце концов, если магия существует, то возможно все, что угодно.
Но больше всего ее беспокоила мысль о том, что, скорее всего, Львиные Чертоги имеют какое-то отношение к смерти Анабель.
Что Бастьян специально покрывает преступника, пряча желтую ленту для волос.
Или же сам является преступником.
Может, Селина просто была слабачкой, чтобы признать правду. Может, ей хотелось быть слепой и ничего не замечать, и эта мысль беспокоила ее еще больше.
Ее разум будто пронзали шипы. Селина провела рукой по отрезу ткани, которую аккуратно сложила в стопку на узкой кровати Пиппы. С утра у нее был лишь список мерок и несколько кусков муслиновой ткани, которые теперь начинали превращаться в бальный наряд.
Селина позволила себе обратить все свои мысли к этому заданию. Радовалась, что могла забыться в работе.
Следующий этап должен был стать самым сложным из всех, за которые она когда-либо принималась. Часть костюма Одетты для бала-маскарада должна была стать сюрпризом. Поэтому Селина не могла попросить у нее помощи. Ей придется найти ассистента среди кого-то еще. Может, Пиппа сможет оказаться полезна.
Ее фигура подходила по размеру и форме, хотя она и была значительно ниже.
– Ты закончила на сегодня? – спросила Пиппа, убирая свои инструменты с красками.
Селина опять потянулась, перебарывая желание зевнуть.
– Более-менее.
– Я никогда не видела, чтобы кто-то работал так долго без перерыва. Словно ты была бы рада работать и в колдовской час[116], если бы тебя не прервали."
"– Это правда, мне нравится эта работа. – Селина устало улыбнулась.
