Захар, я слышу рокот моторов… Эти твари близко… Все… Садись на велосипед и к лодке… Бегом…
– Никита, я… – разрыдался совсем Золотарев.
– Не плачь… не сейчас… и не прощайся… Я всегда… с вами… Целую вечность… впереди…
Он без сил опустился на бетон причала, откинувшись спиной на одну из бочек, и мутным взглядом провожал удаляющийся велосипед и последнего хорошего человека, которого довелось видеть ему в жизни. Рокот мотоциклетных моторов становился все ближе. Со стороны бухты слышался шум моторов катеров и гидроциклов.
Никита сделал хриплый вдох и взглянул в последний раз на прекрасное синее небо и белоснежные облака, подсвеченные уходящим на запад солнцем. Где-то в вышине кружил белоплечий орлан.
– Опять ты… чертова курица… Улетай… – прохрипел Вишневский. – Перья подпалишь… улетай…
Он облизнул пересохшие губы и тихо, прерывисто дыша, запел:
Наверх, о… товарищи, все по местам…Последний… парад наступает…Врагу… не сдается… наш гордый… «Варяг»…Пощады… никто… не желает…С десяток катеров и гидроциклов приблизились к погружающейся лодке.
Кто-то из каннибалов даже бросился на покатую палубу субмарины и судорожно метался по ней, ища хоть какой-нибудь вход. Территорию завода заполонили мотоциклы и квадроциклы. Первая волна вражеской атаки, не встречая никакого сопротивления, как цунами заполонила территорию завода. Около полусотни было тех, кто прибыл по суше. Еще до тридцати нагрянули по воде. Половина лодок и гидроциклов направилась вдоль берега на север, в сторону Вилючинска.
Не скажут… ни камень… ни крест… где легли…Во славу мы русского флага…Лишь волны… морские… прославят вовек…Геройскую… гибель… «Варяга»…Тихо продолжал петь Никита и вдруг перед ним возник кто-то высокий.
В сапогах с металлическими шипами, с широким поясом и большими ножнами на нем, украшенными человеческими скальпами. На торсе что-то вроде бронежилета, с декоративным украшением из человеческих ребер. У бойца была выбрита плешь с какой-то татуировкой на ней. Вокруг плеши длинные и густые дрэды.
Лицо шрамировано узором, придающим ему сходство с мордой инопланетного хищника из давно подзабытого фильма.
– Слышь… придурок… ты себя… в зеркало-то видел?.. – простонал Вишневский, через силу усмехнувшись. – Это же… умора просто…
Враг вытянул шею вперед, оскалившись и попытавшись изобразить звериный рык. Повесив на плече автомат, он извлек из ножен большой нож, чья рукоять в основании и навершии была украшена позвонками.
– Классный ножик… – кивнул Никита.
