– Слушайте! Прямо сейчас, возле мыса Станицкого производится высадка вражеского десанта!
– Что?! Чей это десант?!
– Мы не знаем! Но это и не важно! Те, кто прибыли на Камчатку, даже не совсем люди… Это каннибалы! В поселке всем надо прийти в боевую готовность для отражения атаки! Их очень много!
– Никита, но в поселке осталось человек двадцать с оружием всего!
– Что?! – выкрикнул Вишневский и скорчился от приступа боли в ноге. – Как это?! Куда делись остальные?!
– Женя Горин забрал! Они на тральщике вернулись опять и забрали кучу народу с оружием.
Ничего толком не сказал. Говорит, опять гигантскую росомаху ловят. Хотя, на кой черт им столько народу?
– Твою мать! – Никита зажмурился от бессильной злобы, отчаяния и боли. – Двадцать человек… А их сотни…
Вишневский вдруг перевалился за борт машины и упал на землю, вскрикнув и схватившись за ногу.
– Черт, ты что делаешь, Халф? – Захар выскочил из УАЗа и помог ему подняться.
– Слушайте, Захар, Витя, останьтесь со мной. Возьмите автоматы.
Мужики, одну телегу оставьте нам, а сами берите машину и как можно быстрее в поселок. Начинайте эвакуацию. Абсолютно все должны уйти в Вилючинск. Демьяна похороните там же. В Приморском этим заниматься некогда. Только эвакуацией. Причем тотальной. Людей, запасы еды, лошадей, собак… Машины тоже. Тот завал над емкостями с горючим, что мы расчистили недавно, закидайте ветками, бревнами, мусором. Они не должны найти топливо… Никто не должен остаться в поселке, слышите? В Вилючинске всем сразу строить баррикады и готовиться к обороне!
– А как же вы?
– Мы двинемся следом на телеге, и если будет погоня, прикроем вас.
– Никита, тебе же надо к врачу, ты ранен, – возразил Золотарев."
"– Нет, – прорычал Вишневский. – Я в порядке. Сейчас самое главное – эвакуация. Мужики, запомните. С этими пришельцами невозможно договориться. Все, что им от нас нужно, – это наши кости и наша плоть. Ну что вы встали?! Быстрее на машину и в поселок!
* * *– Ну и кто туда полезет? Глубоко, наверное.
Я лично не хочу…
– Дай сюда факел, – зло рыкнул Жаров на бойца и сам вошел в воду.
Перед ним был вход в тоннель, сделанный из железобетона полукруглого сечения с толщиной стенки около полуметра. Возможно, он всегда был в полузатопленном состоянии, но едва ли был заметен до того, как волна цунами сорвала с него практически весь грунт с растительностью. Вода сейчас достигала груди. Андрей ощупал дно перед собой длинной палкой и двинулся вперед.
