– Окей. Я иду к тому дереву. Вы рассредоточьтесь, как я сказал ранее.
Медленно, прижимаясь к земле, Джонсон двинулся вверх по склону, то и дело глядя по сторонам. Дерево было всего в каких-то ста шагах, но расстояние ему пришлось преодолевать довольно долго, поскольку приходилось делать это с осторожностью. Как и ожидал Джонсон, к дереву была прибита сплющенная пластиковая бутылка. А в ней лист бумаги. Здоровяк внимательно осмотрел дерево, затем саму бутылку. Тут могла быть мина-ловушка. Могла быть, но, похоже, ее здесь нет.
Осторожно сорвав бутылку с гвоздя, он разрезал пластик и извлек бумагу. Затем развернул…
«Привет. Останься у этого дерева и на этой вершине один. Сказать уходить твои людей обратно. Жди около 30 минут. Я приду после это время как ты взять письмо. Я буду один. Нам надо говорить. Для безопасности твоих людей и моих людей. Это очень важно».
– Ну что там, Рон? – спросили бойцы, когда он спустился к ним.
– Там было письмо. На английском. Некто просит меня дождаться его у того дерева. И он хочет, чтоб вы ушли.
Хочет разговаривать наедине.
– Стоп! А как он узнал?
– Он предвидел. Предвидел, что я приду сюда. И уж конечно, буду не один. Он на это и рассчитывал.
– Кто?
– Какой-то русский, который знает английский язык, но отвратительно пишет на нем.
– А ты не думаешь, что это ловушка, Джонсон?
– Будь уверен, думаю. Но если это ловушка, то почему мы еще живы?
– Да кто знает этих русских? От них что угодно можно ожидать.
– Например, что? Они тут жили много лет и вдруг им на голову свалились американцы.
Я понимаю их смятение. Однако, возможно, меня просто хотят взять в плен. Это не исключено. Значит так. Соседний холм видите? Спрячетесь там. Если увидите, что ко мне явится больше одного человека – хорошенько прицельтесь в них. Если увидите, что я начинаю драться с ними – стреляйте. Все ясно?
– Рон, мы тебя одного здесь не оставим!
– Оставите, потому что это приказ. Уходите.
За все те годы, что горстка людей боролась за жизнь, кочуя по Алеутскому архипелагу, все в общине давно уяснили, что Рон Джонсон улыбчивый и добродушный парень.
Но если он говорит что-то делать, то лучше с ним не спорить. Нет, он не пустит в противном случае в ход свои мощные мускулы. Просто никто не хотел, чтоб Джонсон перестал с ним здороваться, и реагировать на приветствия. Этот человек знал очень много о выживании и все полагались на него. Все знали, что он никогда и никого не оставит в беде. Никого, с кем он здоровается, и на чье приветствие отвечает.
