Вскоре, все атакующие силы пошли в атаку, понимая, что добить врага надо раньше, чем у пулеметчика с лодки иссякнут патроны.
Менее чем через полчаса после того, как всплыла подлодка, все уже было кончено. Каннибалы, пришедшие на эту землю, чтоб бы убивать и пожирать, напоминали о своем присутствии лишь только своими, валяющимися повсюду трупами.
Найдя какое-то бревно, ополченцы торопливо перекинули один его конец на палубу подлодки и помогли спуститься на берег человеку, поддержавшему их пулеметным огнем.
Захар Золотарев, по прозвищу «33», сильно исхудал, зарос бородой и был совершенно бледен.
Он медленно двигался по причалу, озираясь на радостно приветствовавших его людей.
– Ребята… Все… Все кончено? Их больше нет?.. – тихо бормотал он, но его никто не слышал. Вокруг царило ликование.
К Золотареву подбежали Горин, Цой и Жаров.
– Захар! Живой! Молодец! А где Никита? Где Халф? Что с Вишневским? – наперебой заговорили они. – Он в лодке? Ранен? Может помочь ему выбраться с лодки? Сам не может идти?
Золотарев воспаленными и полными слез глазами посмотрел на приморский квартет, ставший теперь трио, и, опустившись на землю, уронил лицо в ладони и заплакал.
Эпилог
Нужно было радоваться последним солнечным дням этого лета. Испытания не закончились, хоть уже не так ужасен был пепельный столб над вулканом Авача, ставший втрое ниже за последние дни. Впереди непростая зима. Но к людям вернулся оптимизм. Да, потери были велики. Но все-таки теперь их стало больше. Иногда, конечно, возникали конфликтные ситуации между местными и американцами, но по большей части из-за языковых проблем.
Оттого все больше и больше людей посещали новые учебные курсы, где Михаил, Оливия и Сапрыкин поочередно обучали их разговорному языку. Американцы все больше начинали понимать русский язык, русские – американский.
– Так и получается, что если бы Никита не взорвал те бомбы, то джокеры, что видели лодку и знали о ее существовании, остались бы живы. А их всех поубивало и новые клоуны прибыли на завод уже после того, как лодка легла на дно.
Иначе, закидали бы гранатами какими-нибудь давно. Вроде тех, что швыряли в воду после твоего визита на их корабль, – сказал Сапрыкин, обращаясь к идущему рядом Джонсону.
– Он герой, вне всяких сомнений, – кивнул Рон.
– Да. Как и многие, кому не суждено было увидеть новый день.
Они подошли к зданию школы. Там уже были Цой, Жаров, Горин, Риггз, Оливия и Михаил. Они стояли на площадке возле северного торца здания.
