– Есть!
Через несколько минут в мутноватом красном свете аварийных ламп можно было увидеть, как медленно из глубин океана поднимается китайская атомная подводная лодка проекта «093» класса «Шань». Еще немного времени, и яхта причалила к массивному черному корпусу, теряющемуся в ночной мгле. С подлодки спустили трап, и полковник поднялся по нему на палубу китайской субмарины, короткими рукопожатиями поприветствовав несколько человек, вышедших из недр подводного атомохода. Один из них имел нетипичное для экипажа подлодки, вполне европейское лицо.
Тем не менее, он являлся довольно высокопоставленным функционером в ГРУ ГШ НОАК[30]. Полковник хорошо знал, что этот человек имеет русские корни. Его предки обосновались в Харбине еще в дореволюционный период, будучи строителями КВЖД[31]. Учитывая специфику отдела, в котором занимает пост этот человек, и то, что отдел занимается Европой и Россией, там нужны были люди с неазиатской внешностью.
– Здравствуй, дорогой друг, – улыбнулся китайский засекреченный генерал со славянским лицом.
– Хорошо, что сегодня плотная облачность, и хорошо, что вы помните условие, по которому вам надлежит находиться на палубе нашей лодки, пока идет погрузка изделия.
Жестом руки он пригласил отойти полковника в сторону, пока на рубке субмарины быстро монтировали телескопическую стрелу с лебедкой.
– Уговор я помню, – кивнул полковник. – Как и ваше недоверие.
– Дело не в недоверии, мой друг, – продолжал улыбаться генерал. – Я представляю свое правительство.
Но вот вы представляете только самого себя. Ну и группу единомышленников. У нас очень опасная миссия.
– Если бы всем в наших властных кругах можно было доверять так, как у вас, то и миссия эта не имела бы смысла. Разве нет? – усмехнулся полковник.
– Разумеется. Но и у нас во власти не все мандарины сладки. Некоторые гнилы и полны червей. Потому-то у нас существует смертная казнь. И мы не стесняемся выносить подобные приговоры. С другой стороны, было бы куда эффективней, если б вы могли заложить бомбу вашего производства.
Мегатонн на двадцать. Или даже на пятьдесят. Вы ведь однажды уже доказали миру способность создать подобный боеприпас.
– Взрывать пятьдесят мегатонн над зоной субдукции? Вы представляете, к каким последствиями это может привести? – нахмурился полковник.
– Разумеется, мой друг. Ужасные землетрясения в Японии. Мощнейшие колебания в США по разлому Сан-Андреас. Эхо такого взрыва могло бы сильно попортить кровь нашим врагам.
