Однако все это застилала собой зыбкая пелена, с образом молоденькой матери с мертвым младенцем, прижатым к остановившемуся по чьей-то злой воле сердцу. Пелена эта растворилась, как только взгляд скользнул к ближайшему пню, у которого лежал пленный джокер.
– Где Сапрыкин и американцы? – тихо проговорил Андрей, пристально глядя на каннибала.
– Когда они начали по тральщику стрелять, примерно в то же время ушлепки эти начали бомбить американский поселок из минометов. Ну, дядя Женя со своими ковбоями прыгнули в лодку и погнали в Петропавловский порт.
Он сказал, будут минометчиков искать и резать. Минометный обстрел прекратился. Видимо, нашли и порезали…
– Значит, их нет ни здесь, ни в американском лагере, так? – Жаров медленно двигался к пленному, не сводя с него глаз.
– Ну да. Они в городе, – кивнул Цой. – Надеюсь, что с ними все в порядке.
– Вы кормили его? – Андрей остановился в паре метров от каннибала. Тот уставился на Жарова и начал злобно скалить свои зубы, которых, после допроса, явно стало меньше.
Он будто ничего не боялся и только лишь предрекал всем людям весьма незавидную судьбу.
– Нет еще, я просто…
– Хорошо, – перебил друга Жаров, направил на каннибала пистолет и выстрелил ему прямо в лоб.
– Андрюха! Ты зачем это?! – воскликнул ошарашенный Александр, уставившись на обмякшее тело мертвого уже пленника.
– Теперь только так, Саня. Только так, – взволнованно заговорил Жаров. – Они убивают всех подряд. Детей. Женщин. Всех. И не будут щадить никого.
Ты помнишь, как мы избавлялись от банд? Мы ведь не мешкали, Саня. Нам нельзя было мешкать. Но у них… У них не было залповых артиллерийских систем и минометов. И их было меньше. Куда меньше, чем может поместиться на том проклятом корабле. Мы думали в ту пору, что придется замараться, делать грязные вещи. Но только для того, чтобы потом было чисто. И жизнь станет лучше и безопасней. Мы ошибались, Саня. Никогда не будет чисто. Никогда не будет лучше и безопасней. Никогда мы не избавимся от бремени марать руки.
Все это дерьмо закончится только тогда, когда все умрут.
Сказав это, Андрей решительно направился в сторону американского поселения.
– Погоди, ты куда собрался, Жар?! – недоуменно воскликнул Цой.
– К этим американцам. Есть у меня к ним разговор.
– Но ты не знаешь английского языка! А Сапрыкин в городе воюет!
Андрей остановился и повернулся к другу, демонстрируя нервную усмешку:
– Зато там есть Михаил Крашенинников.
