Но он не мог отдернуть руку, медленно, превозмогая вечную боль в ноге, опускаясь на пол. Квалья боялся, что тело упадет, уронит оружие или бутылку. И это услышат другие налетчики. Потому он сейчас крепко обнимал мертвое тело, из чьей головы торчал топор.
Осторожно положив его на пол, Квалья, наконец, открыл глаза и тут же зажмурился снова, от увиденного. Он впервые убил человека…
– Так… так… соберись… – шептал он самому себе, встряхивая головой.
Медлить было нельзя. Внизу Михаил, Оливия и еще одна женщина. И им грозит смертельная опасность.
Все-таки собрав волю в кулак, Антонио сделал глубокий вдох, морщась от сладковатого запаха крови. Схватил трофейный автомат и осветительную бутылку. Затем, присев на корточки и волоча искалеченную ногу, он двинулся к лестнице, ведущей вниз, и, достигнув ее, услышал шепот. Шептались на совершенно непонятном языке. Квалья осторожно двинулся еще на десяток сантиметров вперед и посмотрел вниз. Небольшой участок пола на первом этаже освещала другая бутылка. Ее холодного зеленоватого света было достаточно, чтоб разглядеть лежащую там американку с перерезанным горлом.
Один из налетчиков шарил по карманам ее одежды. Второй, вроде, тоже помогал ему, но вдруг остановился и резко распахнул рубашку женщины и что-то возбужденно заохал, схватив ее за грудь. Похоже, они только сейчас рассмотрели, что их жертвой стала женщина.
Другой налетчик мотнул головой, что-то пробормотав и разглядывая извлеченные из кармана военных брюк убитой небольшие предметы.
Другой запустил пальцы в разрез на горле женщины, затем облизал свои окровавленные пальцы, плюнул на сосок покойницы и другой ладонью начал судорожно растирать свою кровавую слюну по ее груди, при этом торопливо расстегивая штаны.
Первый налетчик ткнул его кулаком в челюсть, что-то зло шепча. Видимо, он намекал, что сейчас не самое подходящее время насиловать мертвое тело.
Глядя на все это, Квалья пришел в неописуемый ужас, поняв, что сюда пришли люди, исповедующие настолько жуткие ценности и живущие по таким отвратительным законам, что это обрекает любого, кто им попадется на пути, на ужасные страдания и лютую смерть.
И, видимо, даже после смерти эти пришельцы не оставят свою жертву в покое. Это помогло мгновенно оправиться от шока, в котором он еще пребывал после убийства одного из них топором.
Антонио медленно потянул автомат, беря его как можно удобнее для стрельбы и пытаясь вспомнить, снял его убитый топором налетчик с предохранителя или нет.
