Совсем близко. В коридоре. Будто кто-то взбалтывал стеклянную бутылку. Чуть позже он понял, что так оно и есть. Призрачное мерцание, появившееся во мгле, становилось ярче. Кто-то взбалтывал бутылку с неким жидким химическим реактивом, который стал светиться зеленоватым фосфоресцирующим светом. Сначала этот свет очертил силуэт бутылки и рук, в которых она была. Затем чуть отступившая мгла показала мертвое тело надзирателя с перерезанным горлом, лежащее на полу в луже собственной крови. Теперь стал виден и убийца.
Жуткого вида человек, с разрисованным лицом и зубастым гребнем жестких волос вдоль лысой головы. Он не был похож ни на кого из местного поселения, равно как и из общин, находящихся на том берегу бухты. Но, быть может, перед нападением на американцев, русские придумали себе боевую устрашающую раскраску? Однако, он достаточно прожил среди них, чтобы сильно усомниться в подобной возможности.
Разукрашенный человек осмотрелся, когда свет бутылки стал достаточно ярким. Он на несколько мгновений задержал взгляд на двери Антонио.
Но имеющийся у неизвестного налетчика источник света был не достаточно ярок. Он и дверь с трудом разглядит, не то, что испуганного человека в комнате.
«Только бы не было молнии», – мысленно попросил у высших сил Антонио.
Незнакомец поднялся и высунул руку с бутылкой в окно, у которого дежурил убитый им американец и через которое он, судя по всему, проник. Налетчик поводил рукой, видимо подавая знак этой самой бутылкой. Затем помог влезть в окно еще двоим таким же, разукрашенным и вооруженным.
Снова всполох молнии. Но эти трое были заняты друг другом и перешептываниями. Они не смотрели в сторону двери. Они обменялись бутылками. Первый отдал свою, светящуюся, тем двоим. Один из них спрятал ее в своем жилете, и эти двое медленно и тихо двинулись по лестнице вниз. Первый, получив от них другую бутылку, начал ее взбалтывать, добиваясь свечения.
Антонио понимал, что внизу еще один человек шерифа, но что еще важнее, там Михаил и Оливия.
Кроме всего прочего, там их еще не рожденный ребенок. Сердце бешено пульсировало, и он уже стал бояться, что этот отчаянный стук в его груди будет услышан налетчиками. Надо что-то делать. И немедленно.
Квалья осторожно присел на корточки, щупая левой рукой пространство у стены. Там где-то валялись инструменты. В том числе топор. Топор!.. Антонио сжал челюсти, заменив тем самым возможный крик радости, когда пальцы безошибочно сомкнулись на рукоятке топора.
