Солнечный свет золотом заливается в салон, делая момент еще более волшебным и менее реальным.
– То есть, машину ты сам не водишь, – подшучиваю я, – нанял водителя. А самолеты и пароходы – это пожалуйста.
Дмитрий улыбается:"
"– Машины – это скучно. Пробки, выхлопные газы. И часто приходится работать прямо там. Потому что иногда весь день в разъездах по объектам и партнерам. А самолеты и яхта – это отдых, отдушина. Хочешь порулить?
На удивление, штурвал яхты оказывается супер чувствительным в отличие от того, что был в самолете.
Легкое движение – и яхта послушно меняет курс. Отплыв еще немного, Дмитрий глушит двигатель.
Мы выбираемся из салона. По пути Босс захватывает бокалы, тарелки и вино из холодильника. Помогаю все это ему нести. По палубе перебираемся в носовую часть. Здесь тоже стол и диван буквой “п”, прямо под окнами кокпита.
Сервируем наш незатейливый ужин. Снаружи почти полный штиль. Ну вот, порулила немного яхтой и уже превращаюсь в старого морского волка. Дмитрий разливает вино по бокалам.
Садится, по-хозяйски, нога на ногу.
– Малая, скажи, офигенно? – говорит он с довольной улыбкой.
Красный, как яблоко, солнечный диск коснулся горизонта. Хотя, в это время года в Петербурге оно не садится полностью. Но окрашивает в оранжевое и небо, и воду. Кучевые розовые облака окончательно делают этот пейзаж похожим на рай.
– Офигенно, – выдыхаю я.
Перевожу взгляд на Дмитрия, робко сажусь рядом. Но он меня, как обычно, сгребает ближе к себе. Кладу голову ему на грудь.
Офигенно.
Слишком даже. Последние три дня похожи на сон. И, кажется, я уже боюсь проснуться.
Вокруг так тихо. Так красиво. Яхта мягко покачивается на волнах. Слышу, как стучит в груди сердце Димы. Боюсь пошевелиться, чтобы не спугнуть это сладкое мгновение.
– Саша? – в голосе Босса появилась хрипотца. Даже не знаю почему, но сердце начинается биться чаще.
– Ммм? – не отрываясь от его груди, откликаюсь я.
– Когда ты планировала мне рассказать о своем отце?
♀ Глава 32
Отрываю голову от его груди, поднимаюсь.
Смотрю в глаза. Взгляд Дмитрия ровный, спокойный.
Сомнений нет. Он все знает про болезнь папы. Значит, Лысый ему все-таки рассказал про звонок.
– Не думала, что тебя это заинтересует, – отвечаю, опустив глаза. – И, вообще, это личное.
Убирает руку с моего плеча. Берет со стола бокал:
– Окей, я тебя понял, – говорит, глядя перед собой. Между бровями появляются две продольные морщины.
– Прости, – говорю поспешно, – не хотела тебя обидеть.
