— Например, за штурвалом ты управляешь трехмерным пространством. И на лицензию пилота учиться дольше, чем на водительские права. Но, в целом, мне кажется, это от человека зависит. – Необычное у вас хобби, — не могу перестать удивляться. — Почему решили научиться летать? – Люблю все контролировать, – ухмыляется он. Ну это мы уже заметили. Однако, помолчав, Босс добавляет: – Просто люблю это ощущение. Когда взлетаешь, — его сосредоточенные глаза смотрят куда-то вдаль. — Словно все проблемы остаются на земле. Внимательно слушаю его слова.
И очень хорошо понимаю, что он чувствует. Потому что сейчас ощущаю то же самое! От этого на мгновение мне даже кажется, что мы стали ближе друг к другу. Невольно рассматриваю его точеный профиль, прямой нос и устремленный вперед уверенный взгляд. Мощные руки крепко управляют самолетом. Но внезапно Босс отпускает штурвал. Сначала ничего не происходит, и я думаю, что, возможно, он включил автопилот. Но потом я чувствую, как самолет самопроизвольно слегка наклоняется вниз.
Сердце подпрыгивает. – Саша, прости, — говорит Босс, — но ты не оставила мне выбора. Кажется, я слышу шум ветра, и самолет с каждой секундой накреняется все больше и больше. Смотрю на Босса непонимающе. – Что вы делаете? — озадаченно спрашиваю его. – Я не буду управлять самолетом, пока, во-первых, — начинает загибать пальцы, – мы не перейдем на «ты». А, во-вторых, ты не ответишь согласием на мое предложение. Блин! Он что, рехнулся?? – Вы серьезно?? – восклицаю в изумлении. С опаской наблюдаю, как горизонт уходит все выше.
– Очень даже, – отвечает он и скрещивает руки на груди. – Видишь ли, мне не страшно умирать. Я уже многого достиг и повидал. Так что, либо соглашайся, либо скоро будем покоиться на дне залива. Совершенно идиотский и глупый шантаж. Так я ему и поверила. Я поджимать губы и тоже скрещиваю руки. Сидим молча. Под нами проплывает дворцовый комплекс, похожий на Стрельну. Кажется, что мы, действительно, прилично снизились, так как даже успеваю рассмотреть монумент на площади перед дворцом.
А дальше, начинается залив. Когда земля остается позади, становится по-настоящему жутко в необъятной черной пустоте. – Цессна 377, прием, – слышу я в наушниках голос диспетчера. – Вы отклонились от курса. У вас все в порядке? Босс ничего не отвечает, смотрит на меня. Я – на него, с офигевшими глазами. Он совсем дурак, что ли? Пытаюсь разглядеть под нами поверхность воды, найти линию горизонта. Но ничего не видно. Оборачиваюсь назад.
