В голове прокручиваю план, как доковылять до него за оставшееся время.
Искоса смотрю на орущего лысого, наконец, снимаю шлем. Влажные взъерошенные волосы рассыпаются по плечам. Только открываю рот, чтобы сказать ему, козлу, что сам он слепой, как краем глаза вижу, как задняя дверь гелика открывается, и оттуда выходит еще один мужик. Даже не знаю почему, но, увидев его, все проклятья застревают в горле, а рот мой так и остается открытым.
Высокий, темноволосый, широкоплечий, в черном шикарном костюме. Глаза как у коршуна, смотрят на меня, словно оценивают, сожрать меня или нет.
Лысый при виде него сразу затыкается, смотрит на него, как пес цепной. Ну, понятно, кто тут главный.
За геликом уже начинают нервно сигналить водители. И так час пик, а мы тут, считай, всю полосу перегородили. Но он идет неспешно и с таким чувством собственного достоинства, будто это он хозяин Петровской набережной.
Подходит ко мне. Я почему-то вся сжимаюсь. Страшный он какой-то. То есть внешне он красавчик, конечно, аж дух захватывает.
Но то ли взгляд этот, то ли аура у него такая, короче, любому понятно, что лучше с таким шутки не шутить.
– Босс, не знаю как это произошло вообще, – начинает бубнеть лысый, почесывая свою репу. – Она выскочила из ниоткуда. Права понакупают, ездят как хотят…
Мужик в костюме делает ему знак рукой, после чего лысый снова затыкается.
– Ты как, малая, жива? – спрашивает он меня низким жестким голосом.
Тут я понимаю, что так и сижу, как дурочка с открытым ртом. Облизываю сухие губы, пытаюсь откашляться:
– Аа эээммм, – господи, Саша, соберись с мыслями, что ты мычишь!
– Встать можешь? — спрашивает он меня и протягивает огромную ладонь с длинными сильными пальцами.
Смотрю на нее как зачарованная.
– Походу, девка головой ударилась. Или просто дурочка, – говорит Лысый.
– Сам ты дурак! – прорывает меня. – Глаза бы свои открыл для начала!
Лысый собирается мне что-то ответить, уже рот раскрыл, но главный снова знаком приказывает ему замолчать. Снова смотрит на меня, держит протянутую руку.
Послушно ему киваю. Опираясь на него, пытаюсь встать. Ай! Снова нога. Морщусь. Надеюсь, там нет перелома.
До меня долетает запах его парфюма, смола и сандал, и что-то еще терпкое. От прикосновения его большой теплой руки мои уши начинают мгновенно пылать.
Так, Саша, возьми себя в руки!
– Слушай, я очень спешу, – голос жесткий, вкрадчивый. – У меня важные переговоры через десять минут, и мне некогда с тобой разбираться. Поэтому ты сейчас поедешь со мной.
