Однажды, в одном из старых деревянных домов, что совсем пришел в негодность и подлежал разборке, обнаружилось, что под слоем обоев стены обклеены газетами аж семидесятых годов прошлого столетия. Снос старой избы был приостановлен, и квартет многие недели ходил туда читать статьи из далекого, дремучего прошлого.
Прочитав первый лист, Цой шмыгнул носом и взялся за перо.
– В тридевятом царстве, тридесятом государстве…
– Сань, давай посерьезней и молча, а? – поморщился Жаров.
– И постарайся в этот раз избегать словечек типа «лошара», «чмошник» и «рукожопое рачелово». Это же летопись. Документ на века…
– Да это было-то всего один раз. Три года тому назад, – отмахнулся Александр, начавший старательно выводить буквы на белом листе.
Жаров поднялся и принялся ходить по классу, задумчиво потирая подбородок:
– Слушайте, пацаны, а кто этого Сердюкова знает?
– Которого судить будут? Я пару раз пересекался с ним, – ответил Цой.
– Да? И что можешь о нем сказать?
– Лошара, чмошник и рукожопое рачелово.
– Сань, ну я серьезно спрашиваю ведь!
– А я шучу, Жар? Хреновый он человек. Вредный, жадный, лживый. У меня вообще ощущение, что он был в одной из зачищенных нами банд, но вовремя перекрасился, почуяв близость нашей революции. Хотя… Я, может, его с кем-то путаю…
– Твои ощущения еще не повод для смертной казни, – покачал головой Андрей и задумчиво уставился на лежавший на подоконнике пистолет, что он забрал утром у Крашенинникова.
Ему почему-то не давали покоя слова этого вулканолога о недовольных правлением квартета.
– А с чего смертная казнь-то? – спросил Цой.
– Ты забыл? Он помимо всего прочего украл патроны. Это значит, что судебное жюри поместит в жребий наказаний, который будет тянуть подсудимый, еще и смертную казнь.
– Да и хрен с ним. Может, тогда переведутся всякие Сердюковы?
– Нас слишком мало, чтоб разбрасываться людскими ресурсами.
А когда починим лодку и начнется плавание, нас станет еще меньше. Последние несколько лет рождаемость хорошая. Но пока подрастет новое поколение… В общем, Женя…
– Да, – отозвался Гора."
"– Постарайся сделать так, чтоб гильза со смертным приговором не попала в жребий, который придется тянуть этому Сердюкову. Пусть лучше на каторге отрабатывает. Всяко пользы больше.
– Постараюсь, – сонно кивнул Евгений.
